«Я слышал, говорят...» — вот и весь компромат, или О реальных причинах информационной бомбардировки областного суда

С какой целью спор двух бизнесменов связывают с именем председателя областного суда, и почему журналисты одного холдинга защищают бизнесмена, который в 2008 году купил у администрации Миасса 86 тыс. квадратных метров земли на берегу Тургояка за 775 тыс. рублей. Руководитель пресс-службы Челябинского областного суда Елена Вериго делится с читателями Агентства новостей «Доступ» собственным мнением по поводу освещения в СМИ дела о территории бывшего детского дома, перешедшей в частную собственность.

В Челябинском областном суде, в апелляционной инстанции, рассмотрен спор между бизнесменами Тимофеем Месеняшиным и Вячеславом Лукьяновым по поводу доли в праве собственности на недвижимость на берегу озера Тургояк (так называемое дело об отеле «Крутики». – Прим. авт.). Средства массовой информации пристально следили за делом. Еще бы, речь о земле и строениях на берегу жемчужины Урала, некогда находившихся в муниципальной собственности, а теперь оказавшихся в частных руках. Но журналисты больше увлеклись другим вопросом.

Освещением судебного процесса первым занялся челябинский «разоблачитель» Владимир Филичкин – в трех газетах и на нескольких сайтах в интернете. Затем подключились два телеканала. Эти СМИ (все принадлежащие одному холдингу) горячо поддерживали позицию Лукьянова и делали выводы о необъективности судей, не поддержавших такую позицию.

Владимир Филичкин первым высказал предположение о заинтересованности в исходе дела председателя Челябинского областного суда Федора Вяткина. Именно предположение, поскольку статьи пестрят оборотами, отсылающими читателя к неопределенным источникам: «Говорят ему аналитики…», «скорее всего, под давлением…», «как объяснили бывалые люди…», «сразу же шепотком заговорили о том…», «юристы, почитавшие его судебный иск, выразились тогда достаточно категорично…», «говорят, что…», «видимо…»

По долгу службы являясь читателем Владимира Васильевича далеко не первый год, могу сделать вывод, что безличный стиль повествования свойствен и ряду других публикаций этого автора: «То тут, то там все громче стали слышны разговоры о том…», «говорят, что по чиновничьим кабинетам бродит некий документ…»

Но откуда стремление маскироваться вводными словами и конструкциями? А это опыт человека, участвовавшего в судебных разбирательствах во всех ролях. В том числе ответчика, которому предъявляли требования обиженные статьями люди, истца, заявлявшего в суде, что чужой публикацией о нем ему «были причинены значительные нравственные страдания». Кому, как не ему, знать, что по смыслу законодательства, опровергнутыми по суду могут быть лишь те сведения, которые обличены в форму утверждения о фактах или событиях. Текстовая же информация, изложенная в вопросительной форме, в форме мнения, суждения, предположения либо оценки, утверждением не является. В таком неуверенном, несмелом стиле можно о любом человеке многое порассказать.

Журналистки двух телеканалов холдинга дружно отправились «по следам публикации» на берег Тургояка (отмечу, что информационная бомбардировка происходила непосредственно перед судебным заседанием апелляционной инстанции, назначенным на 23 июля 2012 года: статьи Филичкина об одном и том же вышли 7, 10, 12, 13 и 18 июля, телесюжеты – 19 июля). Но вдруг из сюжетов, сделанных по результатам поездки, выяснилось, что и эти две девушки, обычно смелые в суждениях, полюбили вводные слова. В очень похожих сюжетах двух телеканалов прозвучало: «по слухам…», «вроде как…», «предположительно являющийся…», «вероятно», «возможно», «поговаривают».

Между тем, какое именно участие принимал председатель областного суда в судебной тяжбе, и что дало повод Филичкину вспомнить выражение «карманный судья», так и осталось в тумане.

Разберемся в перипетиях судебного спора. Дело трижды рассматривалось Миасским городским судом, было и во второй, и в надзорной инстанциях. Надзорная инстанция – президиум областного суда под председательством Вяткина – рассматривала это дело один раз, 21 марта 2012 года. Президиум не принял окончательного решения в пользу какой-либо из сторон, а вернул дело по причинам, которые я разъясню ниже. Апелляционная инстанция областного суда 9 августа 2012 года приняла решение об отказе Месеняшину в удовлетворении требований об увеличении его доли в праве собственности на имущество, а также отказала Лукьянову в требованиях о признании недействительным договора между миасской администрацией и Месеняшиным.

Если кратко, суть спора в следующем. В свое время администрация Миасского городского округа заключила с Лукьяновым договор о совместной деятельности, по условиям которого администрация предоставляла бизнесмену в аренду землю площадью более 94 тыс. квадратных метров на берегу Тургояка и двухэтажный корпус здания детского дома с прилегающими постройками для дальнейшей реконструкции. Целью сотрудничества была «организация городского центра отдыха населения (ГЦО)», после сдачи которого до 50 процентов путевок должно предоставляться городу. В результате ГЦО отсутствует, подавляющая же часть территории перешла в частные руки.

Позже администрация заключила соглашение с другим бизнесменом Месеняшиным, передав ему свои права и обязанности по договору с Лукьяновым, а сама вышла из состава участников соглашения. Через некоторое время Месеняшин потребовал в судебном порядке определить вклад каждого из двух бизнесменов в имущество, претендуя на долю больше, чем по документам, поскольку считал, что при распределении долей должна учитываться и арендная плата как вклад администрации. В иске фигурируют и супруга Лукьянова, претендующая на свою долю, и несколько последующих соглашений между муниципалитетом и Лукьяновым, и договоры купли-продажи земли… Но камнем преткновения, в конце концов, стала сущность договора между администрацией и Месеняшиным. Президиум областного суда счел, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права: в решении городского суда сделка между администрацией и Месеняшиным названа оспоримой, но суд применил к ней нормы права как к ничтожной сделке. Президиум же указал: если сделка не ничтожная, а всего лишь оспоримая, то стороны должны привести доказательства ее недействительности. Поэтому дело тогда вернулось назад.

Разумеется, затянувшиеся судебные тяжбы заставляют нервничать всех их участников. И мне как руководителю судебной пресс-службы будет непросто разъяснить журналистам юридические перипетии, поскольку иск был подан еще в конце 2010 года. Гораздо яснее, когда суд ставит точку в деле уверенно, один раз. Но я уважаю позицию судей.

Если Месеняшин получил свою долю в имуществе путем, как выразились журналисты, «невероятных юридических манипуляций», а на самом деле заплатив на аукционе 5 млн. рублей, то каким путем получил некогда муниципальную землю и иное недвижимое имущество в собственность Лукьянов, осталось вне поля зрения уважаемых коллег по перу.

Между тем, в судебном заседании апелляционной инстанции Лукьянову задавали вопрос: «Чем подтверждаются Ваши вложения?» Судебную коллегию интересовало, платил ли Лукьянов за аренду земли и строений, принадлежавших городскому округу, были ли другие ценные вложения помимо реконструкции здания детского дома? В настоящее время, по его собственным словам, предприниматель приостановил строительство примыкающего к спальному корпусу досугового центра – до окончательного решения суда.

Финансовых документов о вложении Лукьяновым средств в реконструкцию и об оплате аренды (поначалу земля и строения были переданы ему муниципалитетом в долгосрочную аренду на 20 лет) в деле практически нет. На вопрос суда Лукьянов ответил, что документы куда-то пропали, поэтому не могут быть предоставлены суду. Таких документов не представлено и администрацией.

К тому же, как физическое лицо, без аукциона, Лукьянов получил от администрации в 2008 году земельный участок более 86 тыс. квадратных метров (из первоначально предоставленных в аренду 94 тыс.) за 775 тыс. рублей. Землю Лукьянов разбил на части и распродал третьим лицам. Более 58 тыс. квадратных метров досталось по соглашению о разделе имущества супруге Лукьянова.

Журналисты, однозначно выступающие на стороне директора отеля «Крутики» Лукьянова, не раз обмолвились: о том что, «эта площадка когда-то выделялась под детский дом для детей-инвалидов, уже никто не вспоминает. Да и зачем вспоминать. Кому это нужно…» У меня же, как у читателя, осталось впечатление, что и самим журналистам это не нужно.

В 2011 году Владимир Филичкин обращался к председателю областного суда с открытым письмом по поводу другого иска, поступившего в отношении самого Филичкина в районный суд. Излагал свою позицию, ходатайствовал о применении нормы международного права, подразумевая влияние руководителя вышестоящего суда на решения судов районного звена. В настоящее же время, следуя логике автора, влиятельность председателя на районные суды снизилась, а может, автор видит ее там, где ему самому выгодно. Ведь все три раза Миасский городской суд выносил решения в пользу Лукьянова. Или в отличие от других это какой-то бунтарский суд? Но как, следуя той же логике, объяснить факт, что коллектив Миасского суда был назван в области лучшим по итогам 1996, 2004, 2006 и 2009 годов? И руководит им не новый председатель, а Николай Тимофеевич Смирнов – с 1987 года. Во главе других судов области есть как начинающие председатели, так и профессиональные долгожители.

Кстати, длительное, с 1988 года, нахождение председателя облсуда на одном и том же посту Владимир Васильевич Филичкин (напомню, сам с начала 90-х работник журналистского цеха) неоднократно упоминает в критических публикациях, затрагивающих Федора Михайловича Вяткина. Создается впечатление, что именно вопрос о дальнейшем нахождении председателя на посту является причиной поиска средствами массовой информации одного холдинга хоть какого-нибудь «компромата». И таким «разоблачением» стало длительное рассмотрение судами трех инстанций непростого спора двух бизнесменов и недовольство этим бизнесмена Лукьянова. Кстати, и самому Лукьянову о заинтересованности председателя облсуда «сказали», и Лукьянов в своем обвинении использует слово «вроде».

Окончание спора двух бизнесменов Владимиру Филичкину, думаю, не столь важно, он не был ни на одном заседании. Все равно председатель областного суда будет виноват. Такая задача.

Елена Вериго,
руководитель пресс-службы
Челябинского областного суда