Светлана Лукина: «Уральская высота» задает новый вектор детской хореографии

Челябинская филармония до середины марта продолжает принимать заявки и видео от участников III международного фестиваля-конкурса хореографического творчества «Уральская высота» на приз Государственного ансамбля танца «Урал». Гала-концерт победителей намечен на 2 мая. По каким критериям отберут лауреатов, какие задачи и сверхзадачи стоят перед организаторами конкурса, и немного о жизни, планах и надеждах детской студии при государственном ансамбле «Урал» Агентству новостей Доступ» рассказала руководитель фестиваля и руководитель студии Светлана Лукина.

- Светлана Борисовна, пожалуйста, сначала по полной форме представьтесь – со всеми регалиями…

- А у меня нет регалий никаких, мне как-то некогда… Просто художественный руководитель государственного ансамбля танца «Урал» и руководитель детской хореографической студии при ансамбле.

- На самом деле это больше, чем регалии, ведь и ансамбль, и студия – это настоящий, без дураков, бренд Челябинской области. Ну, а зачем вам, таким замечательным, эти заморочки с детско-юношеским конкурсом. Забот мало? В чем ваш, «Урала», интерес?

- Во-первых, несмотря на то, что ансамбль танца «Урал» широко известен и в России, и за рубежом, я уверена, что дополнительное напоминание о себе не будет лишним. А во-вторых, конкурс нацелен именно на развитие детского хореографического творчества, причем не только народного танца, в котором специализируемся мы, но и других жанров.

- А как вообще обстоит в стране дело с детской хореографией?

- Мое мнение: детское хореографическое творчество развивается, но существуют и проблемы – культуры на сцене, в каждом виде хореографии существуют и кризисы жанров, и застой... И чем чаще люди встречаются на таких конкурсах, обмениваются своими творческими идеями, которые воплощают на сцене, тем больше заражают других, появляются новые идеи, мысль двигается…

- Но куда ей двигаться? Танец – это же явление с тысячелетней историей, в плане пластики тела – все уже сказано, разве нет? Все, что мы делаем сегодня, это работает только на сохранение прошлого, или я неправа и есть куда расти – вперед и вверх?

- Попробую ответить на примере. Вот, у нас в репертуаре есть танец под названием «Бабий бунт» по мотивам рассказа Шолохова «Когда казаки плачут». Тема – вечная: взаимоотношения мужчины и женщины. Кто-то скажет: это казаки, это уже достаточно давнее прошлое… Но воплощение – этой темы, этих взаимоотношений, тогда и сейчас – разное! Сейчас пришли другие люди, которые танцуют это произведение совершенно и-на-че. И когда этот номер смотрят наши, «ураловские», пенсионеры, они видят на сцене ту же хореографию, но другой абсолютно номер, потому что его исполняют люди иного поколения. Хореография та же – эмоции другие. Потому что другое информационное поле, иное отношение к вещам, каким-то жизненным ситуациям. И проявление вот этого внутреннего, общечеловеческого, которое витает в каждом поколении – оно выплескивается на сцену.

- То есть в танце тоже есть вот это «между строк»?

- Именно!

- А если старички высказывают свое возмущение или мнение: «Ой, да это было все не так, да вы не так танцуете!» Вам есть что на это возразить?

- Да. Мы отвечаем, что мы можем, да, но тогда это будет копия – тупая копия. Это невозможно, когда ты чувствуешь по-другому, относишься иначе.

То же в отношении трюков каких-то – взаимопроникновение различных видов хореографии, например, брейк-данс – дал большой толчок к развитию, современные люди, занимаются, как следствие…

- Акробатики больше стало?

- Ее не больше – она другая. Элементы брейк-данса трансформируются, встраиваются неким образом в народный танец, соединяются, сливаются  и выливаются в новые трюки, но в русском танце. И от этого никуда не уйти, если человек это умеет делать – он проявит и покажет.  И мы идем за этим. И это взаимопроникновение видоизменяет танец.

- Вы поэтому не стали делать ограничений по жанрам для конкурсантов – вам свои видео могут слать и народники, и коллективы современного танца, и классические, верно? 

- Именно. Сегодня наблюдается взаимопроникновение различных видов хореографии, появляются сплавы какие-то – и я считаю, что это помогает развиваться в новых направлениях. И потом, очень много коллективов, которые занимаются именно современной хореографией, мы не можем это игнорировать.

- Но почему видеоформат, не крадет ли видео энергетику, очарование танца, коллектива?

- Да, есть искажение, согласна. Но не всегда в худшую сторону – иногда видео улучшает, скрадывает какие-то недостатки, небрежности коллектива. Конечно, не получаешь той энергетики, которая обычно идет со сцены…

Но я объясню: видеоформат мы решили вводить через год – в следующем году вновь пригласим коллективы вживую и на три дня. Но в этом году весной в Челябинске будет проходить другой большой всероссийский конкурс «Уральский перепляс», и мы, относясь с уважением к коллегам, хотели бы избежать вот этого наложения двух огромных конкурсов. А поскольку «Уральский перепляс» проводится раз в два года, а наша «Высота» – каждый, поэтому решили, что можем позволить себе чередовать видео и «живой» формат.

Заявки идут с декабря, их прием продолжится до середины марта – вся информация есть в Положении о конкурсе. Также нам много звонят, спрашивают, многих интересует, кто сидит в жюри.

Отбор участников осуществляется по видео танцевального(ых) номера(ов) и заявки
в электронном виде на адрес электронной почты организатора Festival-Uvisota@mail.ru
в срок до 15 марта 2020 года. Форма заявки и Положение

- А кто у нас жюри?

- Здесь у нас будут три специалиста сидеть по каждому виду хореографии – классика, современный и народный танец, это профессионалы, они из нашего города. На народном будет сидеть Алексей Разин – главный балетмейстер государственного ансамбля танца «Урал», по классическому танцу будет сидеть Валентина Бухарина, преподаватель классического танца в ЮУрГИИ им. Чайковского, и в современном танце – экс-солистка театра Пона Мария Грейф, она, кстати, будет и мастер-класс давать по современному танцу.

- Какие будут критерии оценивания? На что вы смотрите – ключевые хотя бы?

- Критерии у нас прописаны в Положении. Ну, конечно, это исполнительское мастерство, балетмейстерская задумка. Конечно, будет выше оцениваться тот номер, где есть балетмейстерская, авторская работа, нежели это содрали, попросту говоря, у какого-то профессионального коллектива и абы как исполнили. Авторская постановочная работа очень ценится.

К критериям относятся также соответствие исполняемого номера возрасту детей, культура исполнения на сцене.

- А что входит в это понятие?

- Аккуратность – причем во всем: в одежде, макияже, теме… Хотела сначала сказать, что особенно это относится к современному танцу, но нет – и в народном тоже бывает, выйдут – и ужасно все, бескультурно…

- Например?

- Например, берут какую-нибудь песню а-ля народную, стилизованную, а танцуют народный танец – несоответствие, некультурно.  Макияж некультурный – это когда выходят маленькие девочки с красными губами и синими тенями… Сразу нет, просто категорически. И костюмы смотрим, и музыку: допустим, выходят дети без подъюбников, или дети маленькие, а танцуют под взрослую песню, не справляются. Комплекс несоответствий бросается в глаза, я думаю, не только хореограф – любой человек заметит это. 

- А приз, приз-то какой? Участие в Гала-концерте? Станцевать на одной сцене с «Уралом»?

- Главный – конечно, признание нашим ансамблем таланта того или иного коллектива. Но призов на самом деле много. Есть Гран-при, есть лауреатство, как в любом творческом конкурсе. Среди призов будут, например, мастер-классы от солистов ансамбля «Урал» – это наш артист выезжает в коллектив, чтобы показать и рассказать все, что может заинтересовать танцоров и руководителей. Как показывает практика, после таких мастер-классов коллектив обычно показывает качественный скачок. Это наше своего рода ноу-хау – мы со студией много ездим на конкурсы, и нигде на детских танцевальных конкурсах мы такого не встречали.

- А здесь, непосредственно во время очной встречи в Челябинске, предусмотрены мастер-классы?

- Конечно! В прошлом году это был мастер-класс по башкирскому танцу от члена жюри. В этом году к нам приезжает коллектив из Узбекистана, из Ташкента, от них будет мастер-класс…

Вообще, надо сказать, что в этом году мы все-таки живем мечтой о мероприятиях ШОС и БРИКС, готовимся познакомить наше население и коллективы, которые приедут к нам, с танцами стран-участниц. У нас есть специальная – только для этого года – номинация «Танцы народов стран-участниц ШОС и БРИКС». Ну, а когда еще будет повод и возможность узнать и отправиться в путешествие по познанию той или иной страны?.. Мы, таким образом, как бы наталкиваем коллективы на новые идеи, новые постановки – именно с учетом традиций этих стран. Это ж очень интересно. Когда начинаешь постановку номера – начинаешь читать, изучать. Это интересно не только руководителям, но и детям…

БРИКС – неформальное межгосударственное объединение Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР.

Шанхайская организация сотрудничества, ШОС – восемь стран-участниц: Индия, Казахстан, КНР, Кыргызстан, Пакистан, Россия, Таджикистан и Узбекистан; четыре страны-наблюдателя: Афганистан, Беларусь, Иран, Монголия; шесть стран-партнеров ШОС по диалогу: Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка.

Кроме номинации и мастер-класса участника из Узбекистана, мы запланировали ряд активностей перед Гала-концертом (он пройдет в театре Драмы 2 мая): при помощи артистов государственного ансамбля танца «Урал» мы проведем в фойе небольшие флешмобы, которые научат зрителей каким-то элементам, движениям бразильского, индийского, китайского танцев и так далее.

Так что мы 2 мая приглашаем всех жителей на Гала-концерт в театр Драмы, это будет красивый праздник танца.

- Кто  будет участвовать в Гала-концерте?

- Ну, мы планируем, что будет 10-12 коллективов – те, кто получит Гран-при, лауреаты первой и второй степеней. Разумеется, ансамбль «Урал» и его детская студия.

- Студия будет участвовать в конкурсе?

- Нет, мы хозяева. Дети будут помогать в проведении флешмоба перед театром драмы, обязательно примут участие в концерте – на нас будут пролог, парочка номеров…

- Как вообще живется вашим студийцам? Есть какие-то изменения?

- Год получился насыщенный, кроме конкурсов нас пригласили к участию в проекте «Воскресная филармония» – дети на это много сил положили: сделали своеобразный хореографический экспресс – в октябре он «останавливался» на станции «Народная», 16 февраля – на станции «Классическая» и в апреле «прибудет» на конечную станцию, «Эстрадную». В мае у нас будет два отчетных концерта. По конкурсам: съездили в Казань на «Танцеманию» и на очень знаковый конкурс – детских хореографических студий при государственных ансамблях, который проходил в Ижевске по инициативе Удмуртской филармонии. Мы завоевали Гран-при. В жюри был внук Игоря Моисеева, Владимир Моисеев, ему очень понравилась наша студия, он даже сказал «Как вы создаете такие челябинские танки?!» почему-то он нас танками назвал…

- Ну, «танцы» и «танки» - что-то общее действительно есть…

- Видимо, у него Челябинск ассоциируется с танками, а мы еще с таким напором там выступили…

- И много по стране таких студий?

- Было 11 коллективов, в том числе аналогичная студия при местном коллективе «Италмас». Они такие молодцы, что поднимают проблему существования таких студий. Нас ведь, по сути, нет. Мы не имеем юридического статуса. Нам не хватает места, нам не хватает репетиционной базы – здание, в котором мы базируемся сейчас – какой-то бывший военный склад. Коллектив растет, а настолько камерные условия не дают нам в полной мере развиваться, не дают дышать полной грудью ни взрослому ансамблю, ни студии – а дети, между прочим уже четыре раза в Кремле выступали…

Когда другие коллективы приезжают к нам в гости, честно говоря, остаются глубоко шокированы тем, в каких условиях живет «бренд Челябинской области». Мы так надеялись, что в связи с саммитом нас снесут – как здание, которое портит облик будущей набережной. А нам построят новое – современное и просторное…

Мне говорят, что у кого-то еще хуже, но, как говорится, можно и в фуфайке ходить – а ведь хочется в белом пальто…

Мы очень благодарны нашему директору филармонии Алексею Николаевичу Пелымскому, у нас золотой директор, он вообще много делает и для «Урала», и для всех коллективов филармонии – это действительно так. Но вот в этом вопросе, неаверное, нужны участие – и заинтересованность – более высокого руководства.

Беседовала Ольга Бороденок,
фото из архива Челябинской филармонии