Иван Ромашенко, старший следователь СК: В каждом важно видеть человека, даже в преступнике

Челябинский следователь Иван Ромашенко посвятил своей профессии 20 лет жизни. Окончив юридический институт МВД, поступил работать в милицию, затем – в следственный отдел, сначала при прокуратуре, затем в Следственном комитете. Долгое время Иван Евгеньевич расследовал уголовные дела на территории Еманжелинска, Еткуля и Коркино, а теперь занимается этим в Челябинске – в СО по Курчатовскому району. Об азарте на работе, хитрых убийцах и превратностях общения с преступниками – в материале Агентства новостей «Доступ».

- Иван Евгеньевич, почему и когда Вы решили стать следователем? Сложно было попасть в эту профессию?

- Это очень личное. За два года до моего окончания школы насильственной смертью погибла мать. Преступника тогда нашли, но отпустили, так как не смогли собрать достаточно доказательств его причастности. Сыграл юношеский максимализм, и я решил, что буду делать все возможное, чтобы виновные люди несли ответственность за свои поступки. Поэтому я и решил пойти учиться и связать свою жизнь с правоохранительными органами. Узнал, какие надо сдавать экзамены для поступления, и за последние два года учебы в школе сделал акцент на гуманитарные предметы и физическую подготовку. Поступил с первого раза, хотя никаких родственников в органах у меня не было. Отбор был, как в космонавты. Проверяли не только знания, но и состояние здоровья, психики и характеристики родственников. Обучался в ЧЮИ МВД РФ в 1997-2001 годах по следственной специализации.

- Кто оказал влияние на Ваше формирование как специалиста?

- Я очень благодарен своим коллегам и бывшим руководителям: в милиции это Петр Лаптев, Ольга Юрьевна Лаврентьева, прокурор Еманжелинска Алла Леонидовна Расторгуева, экс-руководитель СО по Коркино Сергей Кистер, – и конечное же, своему отцу. Именно они помогли мне своим опытом и знаниями сформироваться.

- Где работать проще: в Еманжелинске или Челябинске?

- Суть везде одинаковая, но в Челябинске объемы работы значительно больше. Естественно, в маленьких городах своя специфика. Там много людей знаешь лично – как сотрудников, так и фигурантов. В большом городе приходится заново выстраивать отношения с коллегами, в том числе из других силовых структур, с которыми приходиться работать: МВД, ФСБ, ГУФСН, налоговыми органами, моргами и больницами. Наверное, работать проще там, где знаешь, что можно опереться на плечо товарища. Именно такая атмосфера в отделе, где я работаю. 

Пользуясь случаем, хотел бы отметить коллектив нашего отдела, его сплоченность и взаимовыручку. Мы проводим друг с другом значительную часть рабочего и личного времени. Поэтому всех своих коллег, а также всех, кто имеет отношение к нашей профессии, хотел бы еще раз поздравить с прошедшим праздником – Днем сотрудника органов следствия Российской Федерации, который ежегодно отмечался 25 июля.

- Работа увлекает?

- Рутины всегда хватает, но если не было бы интереса, то не выдержал бы столько времени этим заниматься. Азарт возникает, как у охотника, когда преступление неочевидное, либо причастное лицо пытается уйти от ответственности (создает лжеалиби, формирует ложные доказательства своей непричастности, затягивает сроки следствия, «забывая» русский язык, либо использует недобросовестные методы защиты).

- Какие преступления вам обычно поручают? За какие сложнее всего браться?

- Расследовать надо каждое преступление. Я расследовал практически все виды – от убийств и изнасилований до фальсификации выборов и налоговых. Наверное, с моральной точки зрения, сложнее всего работать с педофилами. Ведь чтобы собрать максимум доказательств, нужно моделировать ситуацию, ставить себя на место преступника и пытаться понять, чем руководствовался человек, что его сподвигло к такому поступку. Думать, как педофил, затруднительно для любого психически здорового человека. Также сложно просчитать поведения и мотивы психически больных людей, а они тоже совершают преступления и являются нашими «клиентами».

БЕЗ ПАФОСА. откуда берутся педофилы и как защитить от них своих детей. Судебный психиатр – об особенностях и причинах сексуального влечения к детям

- Иван Евгеньевич, были ли дела, когда сложно было докопаться до истины, но Вам удалось?

- Вспоминается убийство в Еманжелинске в 2010 году. Утром на улице нашли труп парня с перерезанным горлом. Настоящий убийца запугал свидетеля. Вместе с ним и своей сожительницей он оговорил пожилого ранее неоднократно судимого за убийство мужчину, который накануне находился с ними и потерпевшим в одной компании. Осложнялось это тем, что этот пожилой мужчина помнил конфликт с потерпевшим, помнил, что брал в руки нож, а больше ничего не помнил в силу сильного алкогольного опьянения. Благодаря экспертизе о механизме образования ран, проведенной в отделе особо сложных экспертиз ЧОБ СМЭ, версия лжесвидетелей подверглась сомнению. В результате под тяжестью доказательств лжесвидетели изменили свои показания и изобличили виновного, который также дал подробные признательные показания. Даже рассказал о попытке сымитировать суицид потерпевшего, нанесением ему косых резанных ран шеи.

- Бывало ли, что преступник оставлял какие-нибудь нелепые изобличающие следы на месте преступления?

- Сразу на ум приходит одна из последних таких историй – это убийство мужчины в январе 2017 года, когда он среди бела дня был расстрелян своим знакомым на улице Молодогвардейцев в Челябинске. Весь диалог, начало преступления и дальнейшие действия преступника были зафиксированы автомобильным видеорегистратором в угнанной у потерпевшего машине, обнаруженной позднее в том месте, где он ее бросил, когда скрывался с места преступления.

Другой случай – история из разряда «вор у вора дубину украл» – произошел, когда я еще работал в милиции. Однажды преступник в поселке Красногорский напал на пожилую пару. Он в маске проник в квартиру, ножом порезал супругов и похитил у них ценности, в том числе телевизор и настольные часы из поделочного камня. Преступление длительное время было нераскрытым, несмотря на то, что сотрудники уголовного розыска проверяли преступника на причастность, в том числе были у него дома. Но хранимый дома телевизор потерпевших не привлек внимание оперативников, так как злоумышленник ухитрился наклеить на него эмблему другого завода-изготовителя. Спустя некоторое время украденные у супругов часы нашлись у другого жителя поселка, который бывал в гостях у преступника и украл их уже у него. Не желая быть привлеченным за разбой, воришка рассказал, где взял часы. После этого преступник, напавший на пожилую пару, был пойман.

- Вам приходится много общаться с преступниками. С кем-нибудь из них удается остаться в хороших отношениях?

- Преступником человек становится только по решению суда. У меня они все подследственные – подозреваемые либо обвиняемые. За то, что они совершают, они несут то наказание, которое им назначит суд. Отбыл наказание – вернул долг перед Родиной. Не вижу смысла отворачиваться от человека или общаться как-то по-особенному. Тем более, когда человек искренне раскаялся в совершенном преступлении. Если подследственные оказывают «разумное» противодействие, то это тот случай, когда появляется спортивный интерес – «кто кого», но все только в рамках закона. Хотя признаюсь, бывают люди, с которыми неприятно общаться. Например, как-то я не поверил в версию подозреваемого в убийстве, больного открытой формой туберкулезом, о совершении преступления в состоянии самообороны, доказал обратное, и он стал в меня плеваться.

- Дело в отношении расчленителя матери, который бросил мешок с головой на улице Куйбышева, тоже Вы расследуете? Похоже, это история, достойная того, чтобы стать сюжетом кино…

- Следствие еще не закончено, поэтому комментировать его я не могу. Но если честно, сам был удивлен задержанным, который всю жизнь ходит в женских одеждах. Мы искали по ДНК экспертизе преступника-мужчину, а все соседи знали его как законопослушную женщину.

- Наверняка с опытом вырабатывается свой какой-то стиль работы. У Вас есть какие-то правила, которых Вы всегда придерживаетесь?

- Приходится быть психологом и уметь перестраиваться. Важно в каждом видеть человека, даже в преступнике. Утром ты допрашиваешь бомжа с помойки, который стал свидетелем убийства. Днем можешь допросить руководителя предприятия или сотрудника муниципальных органов, а вечером опрашиваешь пострадавшего от насилия ребенка. У каждого – своя манера общения, доступный язык, свои амбиции и нравы, образование и жизненный опыт. Чтобы узнать интересующую следствие информацию, нужно к каждому человеку найти свой ключ.

- Что бы Вы посоветовали молодым следователям, только начинающим работать?

- Терпения и больше рвения. А если серьезно, то любить профессию, которую выбрал. Неважно, следователь ты, шахтер, врач или шофер. Без «огня в глазах» у нас долго не выдержать. Надо не ошибиться с выбором профессии. И если не твое, найти силы и искать другое призвание, не мучить ни себя, ни других.