Жестокое зрелище храма — ФОТОСВИДЕТЕЛЬСТВО

Заброшенные храмы Каслинского района. Булзи, Огневское, Новотихвинская женская обитель. Не стоит надеяться – они обречены. Руководству православной церкви, как и топ-менеджерам любой организации, заинтересованной в прибыли для дальнейшего развития, нужны представительства в местах с хорошей посещаемостью. А здесь некому продавать свечки и образа. Не окупится.

Вот село Огневское. Храм во имя святого пророка Илии, 1827 год. Принадлежит Челябинской епархии, в 1999 году тогдашним составом Заксобрания единогласно признан памятником культовой архитектуры Челябинской области.

Зарегистрирована церковная община, которая уже 13 лет совершает богослужения в отдельно стоящем молитвенном доме. Люди общины сумели закрыть камнями и досками зияющие проемы и повесить по центру бывшего входа прозрачный файлик с вложенным обещанием предать анафеме каждого, кто полезет гадить. Файлик, кстати, сорвали. И в церковь пролезть все равно можно.

БОЛЬШЕ ФОТО — В РУБРИКЕ ФОТОДОСТУП

Поэтому стоит поторопиться, съездить и посмотреть на фрески. Через два года их не станет.

Вот «Добрый пастырь». У барашка при пастыре – четыре рога, а в интернете про этот знак, несомненно, элементарный для наших предков, ничего нет. Пастырь расстрелян дробью в лицо, и в голову убит его ягненок. Теперь это фреска имени неизвестного дебила, стреляющего по кирпичной стене из охотничьего ружья с расстояния пяти шагов. Ты еще жив, дебил, или тебя все-таки достало рикошетом?

«Блудный сын», «Лепта вдовицы». Крыши нет, росписи доступны всем дождям и ветрам. Их уже невозможно отреставрировать, только написать заново. Но ведь это будет уже не то? Или все зависит от степени веры?

Здесь изображены реальные дети. Богатые жители Огневского, горюя о своих умерших сыновьях и дочерях, заказывали иконописцу изобразить их в виде ангелочков в сельском храме. Канонический стиль росписи делал всех ангелов похожими друг на друга. Но безутешные родители все равно своих узнавали.

Здесь – имена тех, в поминанье кого жертвовали на постройку храма. Сельская церковь – всегда мемориал жителей села, каменная книга памяти.

А вот загадочный слепок русской души. Потомок крестьян написал на входе «суки» и удалился в алтарь, где обличил неизвестного Сергея в том, что он баран, лох, робазан и вышеупомянутая сука. Более следов синей краски по храму не видно. И вот для этого было необходимо специально нести в разбитую церковь краску и кисточку, специально прыгать по лагам разрушенного пола, рискуя облиться или оступиться и рухнуть на кирпичи с полутораметровой высоты? Какие преференции надеялся получить неизвестный маляр – чтобы вся деревня прочла и восхитилась? Чтобы Сергей наконец узнал, что о нем думают? Чтобы понаехавшие журналисты все головы себе сломали, пытаясь разгадать логику действий? Нет ответа.

Между гигантскими лагами вскрытого пола – памятник с могилы 23-летнего учителя Петра Петрова. Хороший, наверное, учитель был, раз его памятник все же затащили в церковь, а не оставили валяться на разрушенном кладбище и не кинули в фундамент нового коровника.

Над храмом все еще сохранился крест. Достойно удивления, как он уцелел в советское время, и как с него никто не попытался обгрызть позолоту во времена рыночной демократии. Тем более, что винтовая каменная лестница на колокольню – целехонька. Наверное, кто-то умный все же сумел довести до сведения широкой аудитории, что золочение, увы, не отковыривается, и в ломбарде за кусок креста с желтеньким покрытием денег не дадут.

А вот Новотихвинская женская обитель. Построена в честь Симеона Верхотурского в 80 годы XIX столетия, принадлежит Екатеринбургской епархии. Выражаясь современным языком – бывший филиал Верхотурья. Некогда богатейший, многолюдный монастырь, где только монахинь проживало восемь десятков, сейчас находится в центре Шабурского заказника. До ближайшего людского поселения – не менее сорока минут на машине с очень хорошей проходимостью. Разрушено все: храм, жилища монахинь, погреба, водокачка. Восстановлено – не будет, скорее всего, никогда.

Во-первых, это принадлежит Челябинской области, но Екатеринбургской епархии. Правообладатели уже который год торжественно передают друг другу честь вкладывать миллионы в разрушенный памятник архитектуры.

БОЛЬШЕ ФОТО — В РУБРИКЕ ФОТОДОСТУП

Во-вторых, на монастырь совершают набеги кладоискатели из Екатеринбурга. Егерь Шабуровского заказника подтвердил, что регулярно гоняет от церковных останков исключительно машины с 66  и 96 номерами. Неизвестно, что пытаются нарыть там свердловчане, но как-то раз они приехали туда с экскаватором. Экскаватор вскрыл весь пол и выгреб несколько тонн земли, обнажив засыпанный подземный ход из монастырского «общежития» до самой церкви. Интересно, хватило ли им найденного в отвалах мелкого мусора, чтобы хотя бы оправдать аренду техники. Видимо, в следующий раз соседи приедут с промышленной взрывчаткой.

Хотя если б кладоискатели были поумнее, то поняли бы – после сотрудников НКВД, в 1921 году пытавших и расстрелявших руководство женского монастыря, отыскать там какие-либо серьезные ценности – нереально. Ходит, сейчас, конечно, красивая легенда, что все шесть монашенок стоически выдержали пытки и не признались. Но это легенда. Ее создателей никогда не обрабатывали суровые мужчины, которые были по-настоящему заинтересованы в средствах для молодой Советской республики. Они, скорее всего, и рэкетиров только в сериале «Бригада» видели.

А внутри погибший храм абсолютно уникален. Чего стоит одна только потолочная роспись с редчайшим треугольным нимбом над Святой Троицей.

В храм все-таки кто-то приезжает молиться. В проемках недорогие иконки, в ямке разрушенного фундамента – трогательный алтарь, где вперемешку образки, свечечки, лампадка и мелкие денежки. Из русского человека трудно вытравить простодушного язычника. Зачем, спрашивается, Богу мелочь? Но трудно удержаться, чтобы не положить пару монеток. Наверное, чтобы богочеловеку не было так обидно и одиноко в разоренном жилище.

Вот Булзи. Гигантский храм Покрова Пресвятой Богородицы, освящен в мае 1841 года. Русско-византийский стиль. Какой епархии принадлежит – Челябинской или Екатеринбургской, мало кому известно. Постановлением Заксобрания Челябинской области 11 лет назад также отнесен к памятникам архитектуры местного значения. Храм потрясает размерами и искусством кирпичной кладки. Современные строители могут только плакать от зависти при одном взгляде на инженерно совершенное здание, которое неграмотные крестьяне возвели, пользуясь примитивным уровнем и не менее примитивным отвесом.

Только внутри сохранилась всего одна роспись – очень похожая на Николая, Святителя Мирликийского. Остальное безвозвратно сгинуло – сначала в церкви был народный клуб, потом – зернохранилище. Можно понять, почему клуб. Нельзя понять – почему и клуб- то поломали. Два культурных центра – слишком много для села? Как выжила роспись, непонятно – скорее всего, во времена клуба стену заклеили дешевыми обоями. Но почему тогда другие фрески не спаслись?

Для восстановления этого храма понадобятся миллионы. И он вряд ли быстро окупится – в округе столько православных не наберется. Кладка на яичных желтках продолжает противостоять разрушению. Одна надежда на мастерство старинных строителей. Если продержится еще лет пятьдесят, возможно, им кто-нибудь займется. А пока у епархий и властей есть более серьезные нужды.

Екатерина Минеева
Фото Екатерины Пустынниковой

Организаторы поездки:  ОГУ «Особо охраняемые территории Челябинской области» и ООО «Новатор»