Сергей Колобов, Уралинкомбанк: В основе всякого бизнеса должно лежать нравственное начало

Менее чем за год Уралинкомбанк сумел прочно обосноваться на рынке финансовых услуг Челябинска. О том, как создать успешный бизнес в условиях кризиса, к чему готовиться в ближайшем будущем, и какими моральными принципами руководствуются банкиры – Агентству новостей «Доступ» рассказал член совета директоров Уралинкомбанка Сергей Колобов.

- Сергей Евгеньевич, расскажите, как сработал банк в первом полугодии? Удалось ли увеличить портфель вкладов и кредитов?

- У нас отмечается рост по всем показателям, вклады выросли в целом по банку на 23%, в Челябинске более чем в два раза, среднедневные остатки средств на счетах юридических лиц – на 24%, а кредитный портфель увеличился на 54%. По итогам первого и второго квартала банк получил прибыль. Несмотря на непростые условия, работаем устойчиво и движемся вперед. В этом году открыли три новых подразделения: в Челябинске и Екатеринбурге.

- За счет чего удалось добиться роста? Может быть, поделитесь рецептом, как за такой небольшой срок создать успешный бизнес?

- На самом деле Уралинкомбанк успешно работает в Екатеринбурге с 1955 года. На рынок Челябинска банк действительно вышел недавно, но мы-то все в Челябинске не первый день живем и работаем. За десятилетие работы сложились определенная репутация и круг клиентов, которые знают нашу команду и доверяют ей. Если хочешь и умеешь работать, то место на рынке всегда найдется.

Сейчас у банка конкурентоспособные условия по кредитам и вкладам, что привлекает клиентов и, конечно, стараемся обеспечить высокий уровень обслуживания. Люди ведь к нам приходят, чтобы решить свои проблемы, а не для того, чтобы принести деньги, взять бумажку и уйти.

- А ваш клиент – это кто: частный предприниматель, владелец заводов-пароходов или обычный служащий, который хочет взять кредит на телевизор?

- У нас два основных блока: корпоративный и розничный. Масштаб нашего бизнеса сегодня не позволяет в полной мере удовлетворить такую крупную клиентуру, как предприятия федерального уровня. У них потребности в кредитах исчисляются миллиардами, наши же предложения скромнее. Мы можем оперировать и такими деньгами, но нас ограничивает необходимость соблюдения обязательных нормативов Центрального банка. Поэтому вполне естественно, что наш основой клиент – малый и средний бизнес. Для них мы предлагаем доступное по цене, быстрое и качественное рассчетно-кассовое обслуживание, с использованием систем дистанционного управления счетом. Раньше для многих клиентов не было принципиальным вопросом, сколько заплатить за ведение счетов, а сейчас все считают деньги. Мы разработали ориентированный на потребности малого бизнеса пакет услуг, который позволяет получать максимум операций за минимальную плату.

Розничный блок – это вклады, платежи, переводы и кредиты, и здесь наши клиенты это и простые служащие, и пенсионеры, и владельцы заводов-пароходов, но уже как частные лица. И все они пользуются нашими услугами. Если же говорить о потребительских кредитах, то их объем у нас пока незначителен. Портфель кредитов для населения у нас в 10 раз меньше, чем корпоративный. Однако в ближайшей перспективе мы намерены более активно развивать и розничное кредитование.

- Есть какие-то ограничения по кредитам для физических лиц?

- Мы выдаем кредиты на приобретение жилья или какие-то крупные покупки. Экспресс-кредитованием мы никогда не занимались. Мухи отдельно, а котлеты отдельно. У нас классические и в то же время гибкие походы: изучаем индивидуально платежеспособность и выдаем полноценный кредит. Может быть, это сдерживает рост портфеля, но обеспечивает на определенном уровне его качество.

- А жесткие установки – например, «строителей мы не кредитуем» – используете в работе?

- Такие установки как раз из разряда тех подходов, которые используются при экспресс-кредитовании, мы же анализируем состояние конкретного заемщика. Ведь банк имеет дело не с отраслью в целом, а с конкретным человеком или предпринимателем. Надо уметь глубоко проанализировать состояние бизнеса, съездить, побеседовать с людьми, проделать всю эту работу. Принадлежность клиента к той или иной отрасли формирует определенный макроэкономический фон и обусловливает наличие схожих проблем, но не делает заемщиков абсолютно одинаковыми. Есть строители, которые прекрасно чувствуют себя даже в это непростое время. Все это в равной мере относится и к металлургам и к машиностроителям и к представителям любой другой отрасли. Во главе угла стоит конкретный заемщик его состояние, его положение на рынке и перспективы развития.

- Если вернуться к корпоративным заемщикам, как Вы оцениваете их состояние?

- Любая оценка производится в сравнении с каким-то уровнем. Если сравнивать с 2006-2007 годом, то состояние ухудшилось у всех. Если сравнить с 2008, пиковым периодом кризиса, то финансовое положение у многих улучшилось. Из тех кредитов, которые мы выдавали в 2009 году, практически ни один не был реструктурирован.

Одна из главных проблем нашего региона это сверхспециализация промышленного комплекса со значительной долей металлургии и машиностроения, поэтому то, что происходит на мировых рынках, влияет на наших заемщиков. Вокруг каждого крупного металлургического производства очень много предприятий, которые с ним связаны. Если что-то происходит в металлургии, это отражается на нашей области. Все испытывают какие-то сложности, но сейчас ситуация все же стабилизируется, хотя и остается непростой.

- Проблема «плохих» долгов – уже пройденный этап?

- Понимаете, ведь кредиты же не просто так перестают обслуживать. Если предприятие останавливается, и у него нет выручки, в этом случае оно перестает обслуживать кредит. Будут условия для развития бизнеса, не будет проблем с выплатами по кредитам, не будет «плохих» долгов. Проблема полностью уйдет, когда все стабильно заработают.

- Сергей Евгеньевич, прогнозы, которые делаете для внутреннего пользования, можете озвучить?

- Прогнозы сейчас не решаются озвучивать даже мировые светила экономики, и вряд ли можно доверять какому-то прогнозу на 100%. Мы далеко вперед не заглядываем, в среднесрочной перспективе ждем улучшения. Подвижки, кстати, уже наблюдаются в металлургии, строительной отрасли, чуть похуже дела обстоят в машиностроении. У предприятий растут физические объемы, а у некоторых они даже превысили докризисный уровень, но так как цены сейчас гораздо ниже, то выручка на докризисный уровень еще не вернулась.

- Пришлось ли пересмотреть подходы к формированию банковских продуктов?

- Естественно, мы разрабатывали новые продуктовые линейки, ситуация ведь менялась очень быстро. Банки испытывали проблемы с ликвидностью и стремились набрать как можно больше вкладов. С другой стороны, эта гонка за процентами привела к тому, что пассивы стали ужасно дорогими. И сейчас те банки, которые вводили длинные вклады с большими процентами, столкнулись с проблемой того, что стоимость ресурсов на рынке снизилась, а у них по-прежнему действуют дорогие вклады с возможностью пополнения. Поэтому идут на разные ухищрения, вводят комиссии за пополнение вкладов.

Мы прогнозировали, что такая ситуация может возникнуть, исходя из простого правила: «деревья не растут до небес», и поэтому длинных дорогих вкладов не предлагали. Деньги ведь надо отрабатывать, а как отработать вклады по 18%? Мы себе не закладывали на длительный период такую дорогую ресурсную базу, у нас есть привлекательные ставки, но они находятся в том временном горизонте, который можно просчитать.

- А какое настроение тогда было в банковской среде? Ждали самого худшего?

- Кризис – это не конец света. Пока солнце светит и трава зеленая, будем жить и будем работать. Все до основания разрушиться не может. Пока люди работают и стараются сохранить свои предприятия, полного развала не будет. Многие политики и публичные деятели любят пугать апокалиптичными прогнозами, но я в это не верю. Вот ударит в нас большой метеорит – тогда только все развалится.

В кризис 98- го года страна вошла при полностью стоящей промышленности, на пике кризиса неплатежей, когда у всех были заморожены счета, предприятия стояли, а шахтеры выходили на рельсы и стучали касками. В этот раз мы имели и стабфонд, и достаточно большие золотовалютные запасы, и мизерный внешний долг, и устойчиво работающую промышленность. Так что ожиданий того, что произойдет нечто непоправимое, не было

- Региональные банки в кризис продемонстрировали свою устойчивость. А насколько сейчас сложно конкурировать с федеральными банками?

- В период кризиса региональные банки, не получив помощь, продолжали работать, в отличие от федеральных банков, которым государство предоставило субординированные займы. Если смотреть с этой точки зрения, то какой бизнес можно считать эффективным? Тот, который нужно постоянно подпитывать, чтобы он не развалился, и не похоронил экономику под своими обломками, или тот, который сам нашел свою нишу и продолжает там работать без чьей-либо помощи? Региональные банки неоднократно доказали свою состоятельность. Вспомним СБС-Агро или «Менатеп» и всю эту «семибанкирщину», иных уж нет, а те далече.

В Америке и Западной Европе выдвигались такие предложения, что, если приходится вливать такие огромные средства в банки, чтобы они устояли, так давайте их дробить на более мелкие, чтобы снизить риски. У нас же было другое мнение – мол, давайте закроем все небольшие банки и оставим штук пять крупных. И тогда придется нам пользоваться банковскими услугами по тем ценам, которые они установят… Возможность выбора это всегда хорошо.

- Расскажите о планах развития Уралинкомбанка в этом году.

- Мы планируем расширять линейку и вводить новые продукты. Уже в августе начнется выпуск пластиковых карт, будем формировать свою сеть банкоматов и терминалов. В планах также расширить сеть точек присутствия в Свердловской, Тюменской и Челябинской областях.

- У Вас ведь есть и общественная нагрузка – работа по защите прав вкладчиков в Общественной палате Челябинской области. Какую-то пользу эта деятельность приносит?

- Мы привлекаем внимание общественности к вопросам соблюдения прав вкладчиков, заемщиков и кредиторов. Каждый, кто пользуется банковскими услугами, выступает в одной из этих ролей. Или не дай бог, занесет вас в финансовую пирамиду, чья деятельность нас очень беспокоит. Мы думали, что население уже получило прививку в 90-е годы, но столкнулись с поразительной картиной: то поколение, которое помнит МММ, снова попалось на удочку финансовых мошенников. Кстати, рекламируют они свою деятельность в средствах массовой информации. И ведь любой здравомыслящий человек понимает, что когда предлагают вложить деньги под 40% годовых, то людям, которые воспользуются этим предложением, деньги уже не вернуть. И получая деньги за эту рекламу, СМИ фактически становится соучастником мошенничества. Это аморально, а в основе любого бизнеса должно лежать нравственное начало.

- Значит, если услугами вашего банка пожелает воспользоваться человек с дурной славой, вы ему откажете?

- Любой человек, если захочет, может прийти и открыть, к примеру, вклад, у него как у гражданина есть все права, и я ему в этом отказать не могу. Но если придет тот же представитель финансовой пирамиды и скажет: «Давайте я счет открою, пусть на него деньги переводят», – я ему откажу. В первую очередь, из-за собственных убеждений, во вторую, из здравого смысла.

Беседовала Анна Пономарева