Антон Токарев, директор НХТ – об общении актеров и зрителей, большой премьере и неоспоримой уникальности фестиваля «CHELoВЕК театра»

Со 2 по 8 марта к южноуральской столице приковано особое внимание российских поклонников театра. В городе проходит VI Международный фестиваль-лаборатория спектаклей малых форм «CHELoBEK театра». Этот уникальный проект, созданный по инициативе Нового художественного театра при содействии областного отделения СТД и при поддержке администрации города, стал визитной карточкой культурного Челябинска. В понедельник, 5 марта, фестиваль перешел экватор. Каковы промежуточные итоги, есть ли смысл в той самой грандиозной изюминке, которую так яро анонсировали организаторы, – экспресс-общении непрофессиональных зрителей с работающими для них актерами, а также почему этот фестиваль считают уникальным – на эти и другие вопросы Агентству новостей «Доступ» ответил руководитель НХТ Антон Токарев.

- Антон Николаевич, чиновники говорят о том, что фестиваль уникален и делают акцент на том факте, что его география постоянно расширяется: в этом году в Челябинск приехали коллективы из Литвы и Казахстана, Сербии и США. Как думаете, почему они едут в холодный, промышленный российский миллионник?

- Давайте сразу расставим все точки над i: один из принципов фестиваля заключается в том, что коллективы приезжают в Челябинск по своим финансовым возможностям. К примеру, вот литовский театр (Klaipėdos pilies teatras, «Холостяки и холостячки», 7 марта, 18.00, сцена Нового Художественного театра. – Прим. АН «Доступ») полностью оплатил дорогу к нам самостоятельно. Это весьма затратно. На эти же деньги коллектив смог бы поехать в Грецию. И жить там неделю, играть спектакли. Там было бы все включено, все замечательно. Но они приезжают сюда, потому что в Греции не будет того, что будет здесь. Это, мне кажется, оценка и показатель.

История о несбывшейся мечте открыла фестиваль «CHELоВЕК ТЕАТРА» в Челябинске

- Вы имеете ввиду насыщенную афишу, возможность услышать экспертное мнение, актерские кулуары – весь этот праздник?

- Именно. Фестиваль-лаборатория с каждым годом все больше оправдывает свой статус, ведь именно во время фестиваля происходит то общение профессионалов, которое стоит подчас хорошей недели учебных лекций. К тому же, мы стремимся подключить к нашей лаборатории и заинтересованного зрителя, который, посещая открытые обсуждения, тоже учится воспринимать театр не только как развлечение, но как серьезное дело, которому нужно отдавать часть времени, души, собственной жизни.

Есть фестивали областного уровня, они замечательные, но настолько плотной программы, настолько разной международной картинки и представленности ни на одном из них нет. Это, опять же, уникальность фестиваля.

- Основная тема фестиваля – общение зрителя и актера. По-вашему, релизуется ли она в полной мере? Не боятся ли зрители признаться актерам, что им что-то вдруг не понравилось?

- Одним из основных доказательств того, что общение происходит, это переполненные залы. Вот этот факт показывают все четыре площадки, которые задействованы в нашем фестивале (сцены Нового художественного, Камерного, театра драмы, «Манекена». – Прим. АН «Доступ»). Очень много приходится доставать приставных стульев. А значит, есть общение, есть коммуникация, есть интерес. И то новшество – экспресс-общение после спектакля, которое длится 10-15 минут, – позволяет получить первичную ответную реакцию тех, кто сидит в зрительном зале. При этом актеры сразу могут понять: где что-то получается, где не получается. Вот этот обмен, пусть кратковременный и не такой глубокий, как при обсуждении профессиональным экспертным советом, дает действительно важную и значимую оценку.

«CHELoВЕК театра»: челябинцы прикоснулись к вселенной по имени Вертинский

- Важнее экспертного мнения?

- Потому что профессиональный разбор «живет» в едином мировоззренческом поле. Тот зритель, который пришел просто с улицы, он может посмотреть на спектакль совершенно под неожиданным ракурсом и увидеть то, что может пропустить «замыленный» глаз.

Но в целом, возможность поговорить после спектакля, поговорить на следующий день, поговорить в кулуарах, обсудить какие-то вещи в рамках актерских клубов позволяет найти общий язык, общее поле коммуникаций и некий толчок для новых творческих свершений. Мы понимаем, что фестиваль не может состоять из 20 спектаклей самого высокого уровня. Если человеку говорят внятно, понятно, что есть проблемы, которые он не смог решить в этой постановке, то это сможет побудить его «родить» что-то новое, более качественное и интересное.

- Так насколько разнится мнение экспертов и «людей с улицы»?

- Вчера было показано три спектакля, и каждый из них заставил нас раскрыть принципиальные вещи. В отношении одной из постановок у экспертов возникло огромное количество вопросов по поводу того, что происходило на сцене. Кстати, актеры сами почувствовали, что что-то не так. Однако же, зрительный зал среагировал совершенно по-другому. То есть экспресс-общение дало совершенно иной срез – позитивный. И вот это столкновение точек зрения дает потоки напряжения, что интересно и продуктивно.

- Девиз фестиваля – передать максимальный смысл через игру актера. Насколько он соблюдается?

- В каждом спектакле, каким бы актер ни был: сверхгениальным, очень добрым, или наоборот, – все равно есть человеческий фактор. И даже если на сцене показывается что-то, выходящее за рамки привычных норм, мы же отлично понимаем, зачем это: чтобы у зрителя произошел внутренний, мировоззренческий, этический и нравственный переворот. И главным инструментом, как бы мы ни увлекались режиссерским театром (а весь ХХ век прошел под эгидой фигуры режиссера), остается актер. Именно через него на сцене проходит этот диалог.

Режиссеры увлекаются формой, схемой, и это иногда превращает актера в инструмент. Он становится жестко выстроенным механизмом, в котором теряется внутреннее содержание. Так вот наш фестиваль стремится к такому типу театра, к такому режиссерскому подходу, когда актер живой, наполненный, а не винтик в некой машине.

- Как, по-вашему, выглядят наши театры, в частности, из Озерска и Златоуста, на фоне столичных, казахстанских?

- Нужно сказать, что «CHELoBEK театра» складывается из нескольких сюжетных линий. И одной из них стала южноуральская афиша. Благодаря профессиональному отбору к нам попали два коллектива из области. Они представляют не крупные центры – Челябинск Магнитогорск, а те города, которые живут в особых условиях. Златоуст живет без особого развития промышленности, это предопределяет экономические и социальные проблемы. Но театр существует, и он ищет темы. Озерск – закрытое административное образование. Здесь нет притоков внешних идей, то есть они варятся в собственном соку. Но несмотря на все это, они живут, развиваются, и то, что они показывают, – достаточно любопытные работы.

«CHELoBEK театра» – это 16 спектаклей, 6 стран, 4 мастер-класса, 2 творческих встречи, 7 дней.

- Почему те, кто прочтет это интервью, должны обязательно прийти на оставшиеся спектакли фестиваля?

- Мы находимся в экваторе. У нас нет ни одного «слабого» дня. Афиша сбалансирована, она интересна. К примеру, 5 марта «СкворцовТеатр» (Москва, Россия) показал мировую премьеру. Вдумайтесь: на фестивале происходит премьера спектакля – не челябинского, а московского (!).

Подарок лучшей половине человечества – творческая встреча с Народным артистом СССР Владимиром Андреевым состоится 8 марта. Вот как раз он на протяжении всей своей творческой жизни доказывал и доказывает: самое важное, что есть в человеке, это человечность и любовь.

Подробная афиша фестиваля – здесь.

Беседовала Екатерина Михлик,
фото chel.kp.ru