РЕПЛИКА. Не надо стесняться, или Надо ли спасать моногорода?

В резонансных заявлениях губернатора Дубровского, прозвучавших накануне относительно будущего южноуральских моногородов, много горькой правды и здравого смысла. Но велика и вероятность того, что власть за решение ею же заостренного вопроса снова возьмется в свойственной себе страусиной позиции. То есть, или не предложит никакого решения вовсе, или прибегнет к паллиативным методам, от которых в итоге станет только хуже. Об этом – в реплике Александра Полозова.

- Все-таки неискушенность в политике – это крайне положительная черта нынешнего губернатора Челябинской области. Будь Дубровский опытнее на этом поприще, вряд ли он позволил бы себе объявить с десяток городов на карте региона бесперспективными и фактически подлежащими переселению. Но Борис Александрович, волею судеб ставший руководителем не самой малой и не самой простой территории, – политик только начинающий и правду себе иногда позволить может. И, разумеется, далеко не всегда это плохо.

Собственно, ничего революционного челябинский губернатор не предложил. Еще с пяток лет назад небезызвестный Вячеслав Леонидович Глазычев, профессор и основатель российской школы урбанизма, к сожалению, уже покинувший этот мир, сформулировал концепцию контролируемого демографического сжатия. Она основана на понимании, что отрицательный прирост населения страны в обозримом (на ближайшие десятилетия) будущем переломить не удастся, несмотря ни на какие национальные проекты. А минусы количественной депопуляции будут усиливаться последствиями депопуляции качественной. И наиболее ярко этот процесс будет проявляться на периферии – то бишь в сельской местности и в малых городах.

В этих условиях, по мнению Глазычева и поддержавшей его группы товарищей, России важно сосредоточиться – причем в буквальном, географическом смысле. Местом сосредоточения должны стать крупные и наиболее приспособленные к жизни города, куда, собственно, и так медленно, но верно перетекает население. Такая концентрация позволит сэкономить ресурсы и в долгосрочной перспективе подготовиться к новому этапу – по сути, повторной колонизации страны, но уже на новых принципах и с новыми подходами, которые позволят расселиться и заново освоить территории с куда большей эффективностью.

Профессор и сам признавал, что сторонников этой идеи, по крайней мере открытых, найдется крайне немного, и главная проблема здесь – ментальная. Зайдите в любой высокий кабинет, увешанный державной символикой, и объявите его хозяину, что территории, освоенные сотни лет назад под трубный глас побед русского оружия, в XXI веке придется оставить. Как минимум вам покажут на дверь, а могут наступить последствия и посерьезнее... Впрочем, это не мешает государственной политике сползать именно в это русло. Или вы считаете, что та же оптимизация здравоохранения – с концентрацией высокотехнологичной (а по факту – любой) медицинской помощи в нескольких крупных центрах – не воплощение запретной концепции?

Максима о том, что если не можешь остановить процесс, его лучше возглавить, применима здесь как нельзя лучше. Почти каждый областной центр в суточной доступности от Челябинска имеет программу увеличения населения: кто-то видит перед собой цель дорасти до статуса города-миллионника, кто-то мнит себя третьей столицей, кто-то вообще новым Дубаем. Собственно, и сам Челябинск делает ставку на привлечение новых жителей, иначе, простите, кому вселяться во все эти муравейники на северо-западе и в Чурилово? Но новые жители не могут появиться из ниоткуда, по щелчку, как какие-нибудь компьютерные юниты. Ресурс для амбиций урбанизации один – переселенцы из той самой глубинки, о будущем которой вчера дискутировали в резиденции челябинского губернатора.

Подискутировать, безусловно, есть о чем. Во-первых, вряд ли будет хорошо, если в борьбе за упомянутый ресурс Челябинск начнет уступать все тому же Екатеринбургу, а еще Тюмени, Уфе, Астане… Во-вторых, хороший вопрос, что Челябинск, кроме дешевого и не всегда качественного жилья, может предложить мигрантам из выморочных территорий? Не станет ли южноуральская столица снова одним большим переселенческим пунктом и, соответственно, как сделать, чтобы Челябинск не использовали в качестве трамплина для дальнейшей миграции, а оставались здесь жить, рожать и удваивать ВВП? Причем, конечно, оставались лучшие, а не те, что превращают Челябинск, пардон, в новый Курган.

Хорошо, если губернатору и в самом деле захотелось говорить об этом, как он сам выразился, «не стесняясь». Тогда имеет смысл задать и другие вопросы. К примеру, такой: если процессы депопуляции не остановить и тем более не развернуть вспять, то не разумнее ли свернуть бесплодные попытки? Не лучше ли перенаправить ресурсы и тратить их на помощь не месту, а людям, причем на новом для них месте? 

Не логичнее ли, в конце концов, сосредоточиться на помощи тем городам, каким еще можно помочь? В том числе в пресловутом привлечении инвестиций, но главное – в создании условий для воспроизводства качественного, конкурентоспособного человеческого капитала. Того главного ресурса, без которого переговоры с потенциальным инвестором имеют мало шансов после первой же фразы: «Здравствуйте, я мэр умирающего города. Не хотите открыть у нас производство?». 

В Челябинской области 16 моногородов. Наиболее сложное социально-экономическое положение у семи из них. Это Аша, Бакал, Верхний Уфалей, Карабаш, Нязепетровск, Усть-Катав и Миньяр. В последнем уровень безработицы достиг 14%, и это без учета того, что называют скрытой безработицей. Для сравнения в Челябинской области этот показатель равен 1,6%, в УрФО и РФ – 1,2%. 

Если модель современной экономики строится на том, что люди больше не привязаны к месту, где построен завод, как в случае индустриальной экономики, а инвестиции идут туда, где сосредоточены наиболее активные, образованные и талантливые люди, то не пора ли уже понять главное: нужные новой экономике люди собираются там, где им комфортно жить, а следовательно, все усилия должны быть направлены на создание комфортной среды. Вряд ли у области найдутся силы создать ее повсеместно...

Вообще же, дискуссия, которой был отмечен очередной антикризисный штаб, очень показательна. И показывает она то, о чем уже устали говорить. Область по-прежнему не знает, в каком направлении и в расчете на какие силы двигаться. Реальной, а не номинальной стратегии развития у региона нет. А значит, и непонятно, что делать с монопрофильными территориями. Как, впрочем, и со всеми остальными.