Командир ОМОН ГУВД Челябинской области Сергей Резвый: Так, как мы любим, больше никто на свете не любит

Интервью

9 декабря 2008 года, 11:51

- T +

Вот уж в чем не обвинишь ОМОНовцев – так это в многословии. И то верно – они привыкли дело делать, просто выполнять задачи, которые ставят им государство и время. И все. У них нет погони за результатом, поэтому традиционный перед различными юбилеями вопрос – а с чем вы к нему, юбилею, пришли – бойцам ОМОНа не задашь (ну, не стахановцы же они!). А юбилей будет, и очень скоро. 17 декабря Челябинский отряд милиции особого назначения отмечает 20 лет со дня своего создания. Торжественное построение, минута молчания и душевные слова командира, обращенные к каждому бойцу… Скупые, но оттого еще более ценные…

Накануне юбилея отряда его командир Сергей Резвый встретился с корреспондентом Агентства новостей «Доступ» и немного приоткрыл завесу тайны: что такое ОМОНовское братство, с кем они дружат, кого любят, зачем ездят в «командировки», и как со всем этим справляются их семьи.

- Сергей Викторович, милиция особого назначения – структура достаточно закрытая. Расскажите, что представляет собой ваш отряд.

- Мои ребята – они очень дружные, верные, надежные и профессиональные. На них можно положиться в любой момент. Очень спаянный коллектив.

Знаете, в Великую Отечественную рождалось братство – когда ели с одного котелка, укрывались одной шинелью. Так это один в один – мои бойцы. Потому что живем по полгода фактически в полевых условиях: в палатках, выполняем задания – по горам лазаем. Там понятий «кто прав», «кто виноват» – нету, там все – как одна семья.

- Там – это где?

- В разных ситуациях. И в первую чеченскую наши ребята ездили, и в Осетию, когда были трения с Ингушетией в 1992 году, и в Дагестан, и во второй чеченской кампании участвовали, и в Карачаево-Черкессии…

У меня сейчас 50 человек на Кавказе, и с ними мой зам Влад Лебедь. Мы друг друга меняем постоянно, через полгода. Я сам только весной приехал.

- Семьи как все это воспринимают? Уже смирились с вашим образом жизни?

- Тяжело. Все держится только на терпении и на любви. Это отдельная тема – и хорошая, и трагичная, и сложная. Это же наш тыл, любимые наши. Конечно, переживают… Зато наши семьи знают, что и любим мы их крепко. Так, как мы любим, никто не любит.

- У вас, наверное, одни герои служат?

- Герои – слишком помпезно сказано. Но очень много достойных ребят, которые проявили себя в разных ситуациях разные годы.

У нас есть ветеран, пусть он не обижается за такое звание, но он с первого дня в отряде, – Сакаро Юрий Сергеевич – он еще Афган прошел, у него медаль «За отвагу», он там в спецназе служил. И у нас в отряде уже столько наград получил... Сказать, что он профессионал – ничего не сказать. Он в своем деле просто бог – старший инженер-сапер нашего подразделения, опыт передает прекрасно. Профессионал высшего класса. В Чечню постоянно ездит.

Или Горячев Владимир Константинович. Пятьдесят лет человеку, а он до сих пор кроссы бегает так, что молодежь его обогнать не может. Тоже из командировок не вылезает, тоже наград полная грудь. Тоже исполнительный, достойный, профессионал, и ребята его уважают.

И молодежь приличная. И командиры роты у меня – отличные, и замы мои прекрасные – Сергей Владиславович Бобырин, замполит – тоже афганец бывший, Новик Анатолий Викторович и легенда нашего отряда – мой зам по тылу, полковник Зайков Сергей Прокопьевич, тоже с первого дня в отряде, тоже постоянно – в «горячих точках». Так вот, если Прокопьич едет – все рады, потому что знают: будут одеты-обуты, накормлены, он нашим бойцам – как мама.

- То есть ничего плохого ни про кого не скажете?

- Негатива на мой личный состав у меня абсолютно нет.

- Как в отряд народ набираете? Просятся к вам или сами находите?

- У меня нет задачи быстро укомплектовать свой отряд – у меня комплект полный. Но просятся иногда… Вот, буквально на днях позвонил сын моего давнего друга, который 29 лет отработал в уголовном розыске, похоронили его уже. А сын вернулся из армии, звонит мне, просится в ОМОН. На другой день мама его звонит – просит не брать… Это, конечно, нормальная реакция для мамы, приходится проводить своеобразную психологическую работу.

Риск, конечно, есть. Смысла это скрывать – нет. Говорить я обязан правду. Мы ведь чем занимаемся? – Да, и ездить будем, и воевать будем, и если, не дай Бог, как в 93 году танки на Белый дом пойдут, или массовые беспорядки какие – нас и подымут. Так что, обманывать родителей или самих бойцов – резона нет. Другое дело, что когда берем человека в отряд – проверка идет долго, два-три месяца, а за это время многое может поменяться.

Мы берем, как правило, тех, кто отслужил срочную службу в «горячих точках» или служил в спецподразделениях: десанте, морской пехоте, разведке, спецназе, – то есть тех, которым знакомо чувство риска. А уж если кто и на Кавказе побывал – его учить уже нечему, все знает.

Текучки у нас нет. Отряду 20 лет, костяк ребят – которые отработали 10 лет и более – больше 80 человек. Но и молодежь приходит, и им есть у кого учиться, перенимать опыт.

- Контактируете ли с другими отрядами?

- Очень тесно. В России всего 120 ОМОНов, мы с командирами знакомы, постоянно пересекаемся в командировках. В какой бы области ни оказался боец, если позвонит в отряд, с любой проблемой, все будет решено сразу же. Мы так дружим, и все знают цену этой дружбы. То есть ОМОНовское братство – это не просто слова.

- На территории отряда горит вечный огонь. Как еще Вы чтите память своих погибших?

- Слава богу, у нас всего трое погибших. Ребята погибли на наших глазах, за нас. Благодаря им многие остались живы. Как мы можем относиться к их семьям? Их семьи – это наши семьи, все их проблемы – это наши проблемы, это наш крест пожизненный. А, что, может быть по-другому?!

Мы взяли шефство над тремя школами, где учились наши погибшие бойцы: это 23 школа, 108-я (Копейск) и 40-я, открыли там мемориальные доски, созваниваемся с директорами по текущим проблемам, поздравляем с праздниками. Организовываем экскурсии в отряд постоянно: детишки возлагают цветы к вечному огню, мы показываем им, как мы живем, оружие, тренировки. Они отсюда такие одухотворенные уезжают – если книгу посещений почитать, слеза потечет.

И еще мы уже шесть лет дружим с интернатом № 4 (для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. – Прим. АН «Доступ»), детишки к нам приезжают, концерты нам показывают… И бойцы, суровые мужики, плачут.

- Сергей Викторович, Вы будете поздравлять свой личный состав с праздником, какие слова Вы скажете своим бойцам? Кстати, а будет праздник?

- Обязательно. Ждем много гостей: начальника ГУВД Павла Васильевича Григорьева, представителей губернатора, Заксобрания, мэрии, глав администраций, командиров спецподразделений, мам наших погибших ребят. Во время торжественной части будет построение, возложение венков к мемориалу, прохождение торжественным маршем, минута молчания, посвященная нашим погибшим, и вручение памятного знака «ОМОНу – 20 лет». Кстати, наши ребята, которые сейчас в Ингушетии, с караваном, тоже получат этот знак, мы его туда уже отправили.

Ну, а потом будет концерт и слова душевные. Лично я пацанам желаю удачи, счастья, чтобы жены, дети, родственники были здоровы, не болели. Долгих лет, чтобы все из всех командировок всегда возвращались живыми. Это самое главное. А так – с праздником.

Ольга Бороденок