Лента новостей
Если судить по последним новостям, Челябинская область погрязла педофилах и коррумпированных чиновниках. Однако это совсем не означает, что взяточников и извращенцев стало больше, говорят следователи. Просто их стали лучше выявлять и ловить. Посадят ли виновного в колонию, во многом зависит от того, чем завершится расследование уголовного дела, которое в таких случаях, как правило, ведет Следственный комитет. Чего это стоит следователям, чем объясняется сложившаяся ситуация, и что нужно изменить, чтобы жить стало лучше, Агентству новостей «Доступ» рассказал руководитель СУ СКР России по Челябинской области Денис Чернятьев.
- Денис Николаевич, за последние несколько лет более десятка крупных южноуральских чиновников стали фигурантами уголовных дел (экс-министр здравоохранения Тесленко, экс-главы ГУМРа Скрынник и Каримов, бывший сити-менеджер Ардабьевский, экс-глава УФМС Рязанов, начальник УФКСиТ Челябинска Евгений Иванов, экс-мэр Троицка Щекотов, экс-министр спорта Серебренников и относительно «свежие» вице-мэр Чебаркуля Алексей Сафонов и глава УФНС Александр Путин). Регион сотрясают коррупционные скандалы. С чем это связано?
- Ликвидация коррупции – это общенациональная задача. Всплеск уголовных дел в отношении чиновников наблюдается не только в Челябинской области, но и по всей России. Все органы исполнительной и законодательной власти нацелены на борьбу с этим явлением, так же как с наркоманией и терроризмом. Нам поставлены конкретные задачи и обрисованы пути их выполнения. Мы анализируем и совместно с другими органами госвласти устраняем причины и условия возникновения коррупции. Привлекаемые к уголовной ответственности взяточники – это результат объединения совместных усилий, принятых ведомственных и законодательных мер, контроля за расходования бюджетных средств на всех уровнях. Постепенно выстраиваются правильные взаимоотношения власти с обществом – «чиновник для гражданина», а не «гражданин для чиновника».
- Сейчас ходит много слухов и домыслов вокруг дела в отношении вице-мэра Чебаркуля Сафонова. Считают, что оно может развалиться из-за тесного знакомства адвоката обвиняемого со следователем, который ведет дело. Кроме того, суд не стал заключать Сафонова под стражу… А Вы как относитесь к такой дружбе?
- Следователи тоже люди. У них есть свои друзья и знакомые. Правоохранительные органы вообще часто обмениваются кадрами – в этом нет ничего плохого. Адвокат тоже очень важная и почетная профессия. Если моральные позиции адвоката Сафонова позволяют ему защищать его подопечного, ничего страшного в этом нет. Законодательного запрета быть другом следователя у нас не существует. Я и сам знаком со многими адвокатами. Да, суд не поддержал наше ходатайство об аресте, а избрал меру пресечения в виде залога. Я не буду комментировать решения суда. Сомнения же по поводу дела беспочвенны, мы доведем дело до ума вне зависимости от меры пресечения.
- Всех беспокоят участившиеся случаи насилия над детьми. Почему стало больше уголовных дел с фигурантами-педофилами?
- Общество стало более критично относиться к нарушению прав несовершеннолетних. Случаи насилия над детьми, тем более сексуального, приковывают внимание СМИ. Мы очень активно работаем в направлении выявления и пресечения таких преступлений, сотрудничаем с медучреждениями, Уполномоченным по правам ребенка в регионе. Плотно стали работать с перинатальными центрами – обращаем внимание, когда с беременностью приходят несовершеннолетние. Преступления и раньше были, просто это не отслеживалось в таком объеме, родители старались скрывать такие факты. А сейчас мы собираем отовсюду информацию и проводим проверки. Ситуация не критическая, но требует серьезного внимания со стороны власти, надзорных органов и педагогических коллективов. Необходимо использовать последние наработки в сфере предупреждения домашнего насилия.
- Какие, например?
- В Тюмени есть практика изъятия ребенка у пьющих неблагополучных родителей на период праздников в спецучреждение. Это делается с согласия родителей и с соблюдением прав ребенка. В неблагополучные семьи, где созданы условия для домашнего насилия, приходят соцработники и предлагают оградить детей от последствий длительных запоев родителей. У нас в области пока недостаточно этому уделяется внимания, и в перспективе было бы неплохо создать аналогичные центры.
- По Вашим данным, с начала 2014 года было возбуждено 301 уголовное дело по фактам преступлений в отношении несовершеннолетних в Челябинской области. Это меньше, чем в прошлом году, но все равно много. Какие видите причины?
- Проблема в том, что многие дети сейчас утрачивают понимание собственной безопасности в обстановке, которая их окружает. В критических ситуациях они теряются, так как не понимают угрозу извне. Я связывают это с недостатком эмоционального общения с воспитателями, родителями и сверстниками. Большинство детей сейчас черпают информацию об окружающем мире из интернета, общаются посредством соцсетей. Информация воспринимается не эмоционально, а визуально, без оценки. СМИ, фильмы, интернет изобилуют сценами насилия, которые начинают восприниматься, как что-то нормальное. Формируется виктимное поведение – дети готовятся стать жертвами преступлений, а не как-то ограждать и уберегать себя от этого. Взрослые должны больше внимания уделять живому общению с детьми, учить их заботиться о себе, рассказывать о возможных рисках.
- Ведется ли какая-то работа с соцсетями, которые так негативно влияют на современных детей?
- Соцсети – это мощный рычаг воздействия на подростковую аудиторию. К сожалению, им пользуются и те, кто хочет внести раскол в общество и ослабить и без того некрепкую детскую психику. Интернет стал неотъемлемой частью нашей жизни. Мы выявляем и закрываем вредоносные страницы, наказываем их создателей, но появляются новые. Государство не представлено в соцсетях. Хотелось бы в перспективе войти в эту сферу и начать там активно работать. Мы тоже должны высказывать свое мнение. Но для организации работы в соцсетях нужны специалисты из числа молодежи. Возможно, блогеры. Но, к сожалению, большинство блогеров как раз не защищает, а критикует, разжигая ненависть к государству.
- Недавно был создан научно-экспертный совет при следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области. В него вошли судмедэксперты и психиатры. Чем он занимается?
- Проведение медицинских экспертиз обязательно в рамках расследования большинства уголовных дел. Для нас важно качество проводимых исследований, поэтому мы обсуждаем с экспертами общие проблемы и ищем пути их решения. Нас беспокоят сроки проведения исследований – они сильно растягиваются ввиду разных причин и часто не соответствуют нормам. У медиков есть кадровые и материально-технические проблемы. Судебные медики, как правило, вынуждены совмещать несколько ставок из-за недостаточной оплаты труда. Часто отсутствуют необходимые для исследования реактивы – на них нет финансов. В ряде муниципальных районов отсутствуют морги, и трупы вынуждены везти для исследования в соседние города.
Большая проблема – это отсутствие в Челябинской областной психоневрологической больнице отделения для женщин, поэтому мы вынуждены отправлять арестанток на психиатрическую экспертизу в Москву. Все это занимает много времени. А ведь женщины довольно часто совершают преступления. Если бы для них выделили соответствующее помещение в Челябинске, это значительно бы облегчило работу.
Также на заседаниях мы обсуждаем механизмы внедрения в следственную практику новейших разработок судебной экспертизы.
- Сотрудники СКР расследуют самые тяжкие преступления – убийства, изнасилования, а также проводят проверки по факту суицидов и смертельных случаев на производстве. Как Вам удается сохранить психику с такой работой? Как стресс снимаете после наблюдения такой «изнанки» жизни?
- Жизнь не имеет изнанки, она просто имеет разные стороны. Мы сталкиваемся в большинстве случаев не с самыми хорошими. Такова специфика нашей работы. Стресс я снимаю, как все нормальные люди: занимаюсь спортом, вожусь с детьми, иногда выезжаю на природу. Прошлой зимой впервые встал на горные лыжи. Снег снова идет – собираюсь начать опять. Я часто гуляю в парке, плаваю в бассейне. Поскольку у нас не кабинетная работа, часто проходят корпоративные спортивные соревнования. Я в них всегда стараюсь участвовать. Грядет всероссийский чемпионат по футболу. Повезу туда челябинскую команду. В марте стрельбы – тоже постараюсь принять участие.
- А вне работы стреляете? Любите охоту?
- Нет, я не охотник и не рыбак. Могу только за компанию с друзьями съездить, как на праздник, когда открытие сезона, но сам не занимаюсь этим. Минуло меня увлечение, связанное с убийством братьев наших меньших.
Ольга Плеханова