65 лет Великой Победы: «Секрет К-4»

Агентство новостей «Доступ» продолжает проект «65 мгновений Великой Победы», в котором мы рассказываем о вкладе жителей Челябинска и Челябинской области в победу над фашистской Германией. Выпуск 29-й.

Секрет производства прозрачной авиаброни, спасшей многих советских летчиков от вражеских пуль, тщательно охранялся руководством страны. О том, что в Челябинске в годы войны существовал секретный завод К-4 по производству бронестекла, знали немногие. И несмотря на то, что немцы одними из первых начали работать в этом направлении, они так и не смогли разгадать технологию, разработанную советскими учеными. У истоков создания стоял Григорий Зискин (Гирш Лейбович).

Органическое стекло марки Plexiglas (плексиглас) начали делать в  Германии еще в 1928 году. Тогда, в период между двумя мировыми войнами, новый материал был как никогда востребован в авиации. Скорости полета самолетов наращивались, кроме того, стали появляться летательные аппараты с закрытой кабиной пилота. Именно плексиглас стал тем материалом, который обладал уникальным сочетанием, прежде всего, прозрачности и водостойкости, а главное, был безосколочным, а это значит, гарантировал безопасность для летчиков. И через пять лет производство было поставлено на поток. Но все же оно имело один главный недостаток - оргтекло, в случае паплдания пули, разабивалось на мелкие кусочки.

Советским ученым удалось получить его образец. Но формулу материала предстояло вычислять заново. Что и удалось лениградским ученым из НИИ «Пластмасс», за несколько лет до войны. Оно стало применяться не только в конструкциях фонаря кабины, но и на как элемент остекления перископов подводных лодок. Но советские ученые пошли дальше. Руководство страны поставило перед химиками задачу – создать броню, которая должна была надежно защитить пилота во время боя, но в то же время позволяла бы летчику видеть все, что происходит вокруг.

Первой задачей занимался засекреченный завод «К-4». Другая группа в лаборатории органического синтеза Ленинградского химико-технологического института имени Д.И. Менделеева, которую возглавлял Григорий  Зискин, вела испытания оргстекла на пулестойкость. Вскоре усилия двух команд были объединены.

Долгое время не удавалось решить главный вопрос – каким должно быть конструктивное строение прозрачной брони. Григорий Зискин предложил комбинированную структуру. Поверхность оргстекла покрывали защитным слоем из закаленного стекла — сталинита при помощи специальной бесцветной пленки. При этом сталинит накладывался не цельным листом, а отдельными плитками, так называемыми таблетками, сам Зискин называл этот способ «бутербродом», и тщательно пригонялись одна к другой. Наружный экран как раз и приглушал ударную силу пули. Ударившись, пуля лишь оставляла трещину, не пробивая самого стекла, что гарантировало безопасность летчику.

Наступила война. Фронту требовалось все больше и больше самолетов. Резко должен был возрасти и выпуск прозрачной брони. Но добиться идеальной прозрачности бронированного стекла советским ученым пока не удавалось.

«Когда началась война, мама только что закончила в Ленинградский стоматологический институт, – рассказывает дочь Григория Зискина Эмилия Волкова, – а отец практически сразу ушел в ополчение». Но вскоре государственный комитет обороны приказывает эвакуировать завод «К-4» в Челябинск. Это было тяжелое время, когда немцы уже охватили Ленинград плотным кольцом блокады. И вывезти оборудование не представлялось возможным. На Урал удалось перебросить лишь шесть специалистов и пятерых квалифицированных рабочих.

«Отец рассказывал, что он вместе Александром Трусовым, Вячеславом Вайчулисом,  Розой Ланде и другими сел в военный самолет. Едва влетели, как его стало болтать. Пилотам едва удалось сесть где-то под Ленинградом. Уже на земле они узнали, что один из летчиков во время полета был смертельно ранен. Уже дальше в теплушках они смогли добираться до Челябинска», – рассказывает Эмилия Волкова.

Перед инженерами была поставлена задача в самые короткие сроки на новом месте создать и запустить завод. Все нужно было начинать чуть ли не с нуля. Для размещения секретного производства были выделены помещения дрожжевого завода и безалкогольных напитков на улице Свободы. Предприятие  испытывало огромные трудности из-за отсутствия квалифицированных рабочих и инженеров. К станкам стали бывшие работницы пищевых предприятий, которым пришлось изучать азы новой профессии.

К началу февраля 1942 года «К-4» был готов к сдаче, но пуск задержался из-за отсутствия сырья, первую продукцию смогли выдать только через полгода.

Чтобы поставить выпуск авиаброни на поток, нужен был бесцветный склеивающий состав. Его выработка была освоена только в лабораторных условиях. И главный инженер завода Зуся Шульман в короткий срок разработал новую формулу вещества. Удалось также преодолеть отслаивание при механической обработке органического стекла. Так, один из рабочих завода предложил заменить металлообрабатывающие станки, применявшиеся для обработки оргстекла, на станки по дереву. Не все однозначно восприняли такой подход, но, тем не менее, именно таким способом удалось не только увеличить темпы, но и повысить качество обработки.

Кроме того, через полгода после запуска предприятия Григорий Зискин внедрил новую технологию процесса склейки элементов прозрачной брони. В частности, он не стал использовать прессы для склейки элементов, тем самым не только добившись увеличения объемов выпускаемой продукции, но и устранив брак при смещении. Новый метод позволил высвободить почти три четверти всех рабочих, задействованных на этом процессе. Это было не единственное нововведение: когда начались перебои с поставками силикатного стекла, его заменили на другой материал, было налажено массовое изготовление крупноблочного органического стекла, разработана броня с высокими оптическими свойствами.

Сначала прозрачная авиаброня отправлялась для оснащения Ил-2, однако уже к концу войны все типы боевых самолетов были оснащены бронестеклом. Для сравнения: в начале 1945 года челябинский завод за день вырабатывал больше продукции, чем ленинградский давал в 1941 году за месяц.

«У отца хранились десятки писем летчиков, в которых они благодарили его за то, что бронестекло спасало их во время боя, – говорит Эмилия Волкова. – С одним из пилотов, который впоследствии стал генералом, папа подружился на всю жизнь» .

В 1946 году за свое открытие несколько инженеров завода, в том числе и Григорий Зискин были удостоены Сталинской премии.

Но в начале 50-х годов, рассказывает Эмиия Волкова, по сфабрикованному обвинению в срыве производственных планов и неправильном подборе кадров из партии исключили директора завода Зусю Шульмана. В вину ему ставили тот факт, что на секретном предприятии работают люди «с пятым параграфом» –  Ланде, Жабо, Каган и другие. «Моего отца, к счастью, эта участь миновала. Но страх в доме мы чувствовали всегда. Где-то за полгода до моего рождения, весной 1944 года, его как представителя торгпредства СССР  в Англию, мама провела немало ночей в тревожном ожидании. И это чувство страха сохранялось едва ли не всю жизнь».

О своих родителях Эмилия Волкова вспоминает с большой теплотой: «Все, кто работал отцом, всегда отзывались о нем с глубоким уважением, и я так говорю не потому, что я его дочь. Даже по прошествии многих лет иногда меня узнают те, кто знал отца и говорят: "Он был очень хорошим человеком"».

О том, что папа работает на очень «важном» предприятии, знали все, даже дети, но, конечно, где именно – он не говорил никогда. «И это было свято, – рассказывает его дочь. – С детства нас приучали к определенным жизненным принципам. Во-первых, всегда говорить правду. Родители внушили нам: "Кто врет – тот способен на воровство".  А также всего добиваться самим».

А еще, вспоминает Эмилия Волкова, отец был очень эрудированным человеком. Любил читать Есенина, Пастернака, Маяковского и Шекспира. «Еще одной стратью папы были  шахматы. Он даже был чемпионом Ленинграда. А здесь, в Челябинске, иногда играл сразу на 14 досках», – говорит дочь известного химика. 

Сейчас трудно представить, но главный кардиолог региона могла стать журналистом. Закончив школу с золотой медалью, орна получила целевое направление на факультет журналистики в МГУ, но выбрала медицинский. «Папа в раннем возрасте перенес инфаркт, и у меня была только одна мысль – изобрести лекарство, которое избавило бы людей от болезней», – рассказывает Волкова. Еще в школе она стала работать санитаркой в больнице. Так что медицина стала ее призванием, и она была очень горда, когда отец впоследствии прислушивался к ее докторским советам.

В апреле 2000 года благодаря поддержке друзей семьи на доме № 36 по улице Цвиллинга, где жил Григорий Зискин, была установлена мемориальная доска.

Зискин Григорий Львович (настоящее имя и отчество Герш Лейбович), химик, изобретатель. Родился в 1915, в Невеле Витебской губернии. В 1939 году возглавил лабораторию органического синтеза Ленинградского химико-технологического института им. Д.И. Менделеева. В декабре 1941 года лаборатория была эвакуирована в Челябинск, на ее базе был создан опытный завод «К-4». Зискин был назначен главным инженером завода. В 1942 году под его руководством впервые создано прозрачное бронестекло «сталинит» для военных самолетов. В 1965-87, будучи директором завода «Оргстекло», наладил технологию безотходного производства органического стекла, бытовых товаров. Автор 30 изобретений. Награжден «Сталинской премией», 10 орденами, 16 медалями.

Продолжение следует...