Лента новостей
Агентство новостей «Доступ» продолжает проект «65 мгновений Великой Победы», в котором мы рассказываем о вкладе жителей Челябинска и Челябинской области в победу над фашистской Германией. Выпуск 27-й.
Уже в первые месяцы войны, когда превосходство противника угнетало и подавляло, беспощадные залпы «Катюш» наводили ужас на немцев. Они появились на фронте внезапно и были секретным орудием. О ракетно-артиллерийской установке ходили легенды. Говорили, что она поднимается едва не из-под земли. Никто не знал, кто их создал, кто, где и как выпускал. Кстати, и само название «Катюша» появилось не сразу. Бойцы и командиры называли ее «Пушка-подружка», «Фронтовая сестра», «Адская мясорубка» и даже «Раиса Сергеевна». Но прижилось именно «Катюша», это название вошло не только в солдатский обиход, но и в боевые сводки и донесения. Есть несколько версий происхождения этого названия. Наиболее вероятные из них связаны с заводской маркой (литера «К») на первых боевых машинах, изготовленных Воронежским заводом, и с популярной в годы войны песней.
Интересный факт, но решение о развертывании серийного производства пусковой установки БМ-13 было принято руководством страны всего за несколько часов до начала войны – 21 июня 1941 года, хотя орудие еще не прошло войсковых испытаний.
Первое боевое крещение боевой установки прошло уже через три недели, 14 июля под Оршей, где скопилось много немецких эшелонов с войсками, техникой, боеприпасами, горючим. Батарея развернулась в пяти-шести километрах от станции, за горкой. Двигатели машин не глушили, чтобы после стрельбы моментально покинуть позицию. Первый залп одновременно из всех пусковых установок БМ-13 – за 7 секунд было выпущено 112 снарядов. По рассказам очевидцев, над лесом, где стояла батарея, прокатился гром. На мгновение все замерло, а через несколько секунд на станции загрохотали взрывы. Железнодорожный узел был стерт с лица земли.
К массовому производству реактивного вооружения приступили уже в августе-сентябре на десятках заводов, в том числе и на Южном Урале. В Челябинск начали прибывать эвакуированные предприятия: московский «Компрессор», херсонский завод им. Г.И. Петровского и цеха завода им. М.И. Фрунзе из Сум. Государственный комитет обороны поставил заводу задачу – через месяц наладить массовый выпуск «Катюш».
Территория завода находилась рядом с вокзалом, но как вспоминают очевидцы, все станки выгрузили из эшелонов за полтора километра вдоль железнодорожного полотна.
«Для разгрузки оборудования не было никаких технических средств, – рассказывает первый заместитель председателя по делам архивов Челябинской области Галина Кибиткина. – Все перетаскивали вручную, на листах железа, женщины. Работали по 12 часов. Весь путь без отдыха пройти не хватало сил, делали две передышки. А лист во время остановки примерзал к земле, его нужно было отрывать ломами».
Первые машины тогда еще безымянных ракетных установок собирали нна пересечении улиц Елькина и Труда, на базе завода Колющенко, в обстановке повышенной секретности. Знал о ракетных установках только узкий круг людей. На фронт зачехленные машины отправляли по ночам. По воспоминаниям главного констурктора завода Семена Тарасова, однажды проходя мимо гаража, он в одном из окон, покрытых тонким слоем инея, при вспышках сварки увидел силуэты «Катюш».
«Тому, кто их видел, нетрудно было догадаться, чем заняты в гараже. Пришлось тут же переставить станки так, чтобы тень не падала на окна. Время было такое...» – рассказал в одном из интервью Тарасов.
Позже, когда поступило оборудование с завода «Компрессор», установку стали собирать в четырех местах: на заводе им. Колющенко, на улице Труда, в трамвайно-троллейбусном депо в районе вокзала и в здании ГПТУ и «Сельхозтехники». Было принято решение организовать два основных завода. Один – собственно завод им. Колющенко, другой – «Челябкомпрессор», куда вошли все цеха, находящиеся вне территории завода. Но в производстве так или иначе, по подсчетам архивистов, было задействовано свыше 40 заводов Челябинской области.
«Все силы были брошены на освоение военной техники, – рассказывает Алексей Сакович, который работал более 56 лет, с 1940 года. – Тогда я не знал, что нам предстояло выпускать самое грозное оружие для фронта – знаменитые установки БМ-13, а также реактивные снаряды к ним, мины, бомбы и другое вооружение. Но что и где размещалось, никто не знал, да и говорить об этом было не принято – время было такое. Тогда все боялись, тем более я считался сыном врага народа (в 1937 по ложному обвинению был репрессирован отец, работавший машинистом на железной дороге, документы на реабилитацию отца сын получил только в 1953 году)».
Практически всех мужчин призвали в армию, директор обвивал пороги обкома с просьбой оставить хоть кого-то. «Из Сум и Херсона приехали рабочие, едва ли окончившие пять-шесть классов, а инженеров нет. К станкам встали женщины и юноши. Дошло до того, что нескольких призванных в армию снимали с поездов, отправлявшихся на фронт, и вновь возвращали в станкам. Завод работники не покидали ни днем, ни ночью. Была жесткая дисциплина военного времени, люди буквально жили на работе. Женщины давали по 2-3 нормы за смену. Холодно было в цехах, недосыпали, недоедали, но работали.
По словам Саковича, с Первоуральского трубного (Свердловская область) присылали шестиметровые трубы, которые приходилось резать на две заготовки. Но на тех станках, что привезли в Челябинск, сделать это было невозможно, они были слишком старыми. То танкер сорвется, то деталь сломается. Начали пытаться резать автогеном. Мороз – под минус сорок. Аппарат ставили рядом с печкой, чтобы хоть как-то работал. Но в итоге и он не выдержал – взорвался от перепадов температуры. Только к 1943 году поставили нужные станки и стало проще, рассказывал Алексей Сакович.
Первые ракетные установки выпускали на сталинградских тракторах, позже – на машинах «Шевроле», «Студебеккер». Каждый месяц армия получала 45 челябинских «Катюш». Кроме того, за годы войны колющенцами было изготовлено свыше миллиона реактивных снарядов.
Как вспоминает Сакович, на складах, где лежали снаряды для «Катюш», постоянно происходили пожары. «Трудно сказать, были это намеренные поджоги, или просто нарушались нормы безопасности, – рассказывает тыловик. – Один из крупнейших пожаров пришелся на 1 мая 1943. А рядом со складом как раз стояли тары с горючим, кое-как возгорание удалось ликвидировать. Благо основное производство не пострадало. А как-то раз по недосмотру рабочих в печь для прокаливания попала труба, набитая порохом, хорошо, что мастер вовремя заметил».
К 1943 году инженеры-механики решили одну из самых сложных задач. Дело в том, что серийная боевая машина действительно наводила ужас на противника, однако кучность стрельбы еще не удовлетворяла требованиям Советской Армии. «Во-первых, они не так далеко стреляли – снаряды преодолевали не более 10-12 км, и все 16 в одно место не долетали. Тогда был разработан модернизированный вариант реактивного снаряда. Кроме того, отверстия стали делать на утолщении ракетной части и по касательной. Инженеры и мастера сутками не выходили из цехов, но доработали установку. Хотя дальность полета снаряда при этом несколько уменьшилась, но снаряды стали точнее попадать в цель», – рассказывает Сакович.
Когда возникли перебои с поставками масла для прокаливания, стали искать, чем его заменить. «Посередине цеха стояла огромная ванная с маслом, но его не хватало, чтобы покрыть поверхность болванки. Кто-то додумался кинуть две бочки водой, чтобы наполнить до краев, – говорит рабочий. – Стали калить, и оно вспыхнуло, бочки разорвало, и вода превратилась в пар. Кое-как ванну накрыли железными щитами. И все с ужасом смотрят, что будет, а масло на наших глазах все поднимается и поднимается. Но обошлось. Потом весь цех отмывали». После этого случая стали предлагать калить в воде. Даже придумали, как усовершенствовать процесс.
Трудно представить, но на сверхсекретном производстве работали заключенные и пленные немцы. Случались и случаи побега с завода. Одного из попытавшихся освободиться убили прямо на глазах у всех. «Рассказывали, что двоим все же удалось сбежать. Они подговорили охранника вывести их с территории, а позже его нашли убитым и без оружия», – говорит Сакович.
Говорили, что немцам за всю войну так и не удалось овладеть секретом «Катюши», но это всего лишь легенда, которую старательно поддерживало советское руководство. На самом деле уже в октябре-ноябре 1941 года один из образцов нашей ракетной установки, находившийся в боевом состоянии и даже с полным боекомплектом, попал в руки наступавшего по всем фронтам противника. Позднее на разных фронтах имели место и другие случаи захвата «Катюш» немцами.
Ознакомившись с захваченной установкой, немецкие специалисты были удивлены ее примитивной системой наведения. Но сочли подобные конструктивные особенности расточительством, совершенно не приемлемым для экономики Германии. Но вот разгадать секрет топлива немцам так и не удалось.
Продолжение следует...
Фото музея
ЗАО «Челябинский завод дорожных машин имени Д.В. Колющенко»
Совместный проект Агентства новостей «Доступ» и объединенного государственного архива Челябинской области.
Общество / другие новости из раздела
