Форма, материал, фактура. Художник по костюмам рассказала, как рождаются сценические образы

Агентство новостей «Доступ» продолжает рассказ БЕЗ ПАФОСА о южноуральцах, которые делают этот мир лучше, светлее и добрее. И часто – на голом энтузиазме.

Для зрителя любая опера или балет – это, в первую очередь, музыка, вокал и актерское мастерство, однако ни одна постановка не была бы столь интересна без красочных костюмов, которые создают атмосферу произведения, придают артистам особую привлекательность и подчеркивают пластику их движений. Как именно рождаются сценические костюмы в театральных цехах, Агентству новостей «Доступ» рассказала художник-постановщик по костюмам Челябинского театра оперы и балета имени М.И. Глинки Елена Сластникова.

- Расскажите, как Вы начали создавать театральные костюмы?

- По образованию я скульптор и художник керамики и стекла. Окончила Челябинское художественное училище, затем училась в Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии. После около 15 лет проработала художником по костюмам в Молодежном театре (ТЮЗе). Параллельно у меня были проекты в Москве. И вот с весны 2016 года я работаю художником-постановщиком по костюмам театра оперы и балета.

- Как выглядит процесс создания костюма?

- Это, в первую очередь, работа команды – режиссера, сценографа, художника по костюмам. Основой, конечно, является определенная драматургия или либретто. Идея костюма рождается совместно, в общении. Это очень творческий и сложный процесс, однако если материал и команда хорошие – все получается. После того как сформировано решение спектакля, создаются эскизы костюмов, мы все рассчитываем и едем покупать ткани.

Далее материалы и эскизы отдаются в цеха. Швейный цех (мужской и женский) все это кроит и собирает, живописный цех расписывает, украшает камнями и бусами, мастера оформляют головные уборы, в театре также есть обувной цех. По ходу дела ведутся неоднократные примерки. Стоит отметить, что наличие такой качественной материальной базы позволяет нам реализовать самые смелые идеи. Лично я курирую весь процесс создания костюма и сама выполняю часть работы. Не бывает, чтобы все было отлично на 100%. Всегда смотришь на готовую работу и понимаешь, что можно было сделать что-то лучше.

- Костюм делается под артиста, или он универсальный?

- Если ты знаешь артиста, то стараешься еще на стадии эскиза определить, каким будет костюм. Это важно учитывать, чтобы артистам было удобно их носить, хотя корректировка происходит абсолютно на разных этапах. Бывает, приходится переделывать костюм под других актеров, а мастера иногда делают одежду с перспективой для перешива.

- Какая работа из последних больше всего запомнилась?

- Наверное, среди последних работ наиболее, запомнившейся можно назвать премьеру «Ида (Любовь и страсть Иды Рубинштейн)», которая состоялась 22 и 23 октября и сейчас отправилась в турне по Франции.

Там много было интересных костюмов, однако самым сложным был финал под «Болеро» Мориса Равеля. Очень долго мы искали форму на кордебалет – хотелось подчеркнуть финальную точку спектакля.

Я пыталась подчеркнуть сценографию художника – решетки, острые углы, поэтому сама Ида, которая танцует на столе, одета в особую юбку с крыльями, которые раскрываются большим веером. Это была технически очень сложная вещь, но мы справились.

- Что Вас вдохновляет на создание костюма?

- Вдохновляет сам материал: либретто, музыка, идея спектакля.

- Вспомните, какие наиболее сложные и необычные проекты были Вами реализованы?

- Один из самых сложных моих проектов к театру отношения не имел. Около десяти лет назад происходило слияние двух крупных пивзаводов, и мне нужно было в костюмах показать всю цепочку пивоварения – вот это было непросто.

Сначала мне провели экскурсию по заводу, где показали весь процесс. В результате получалась целая серия необычных костюмов: одна девушка была одета в юбку с огромным кольцом и трубой на голове, брожение изображала девушка в золотых и серебряных шариках, также были ребята с гофрированными трубами и своеобразный конвейер.

Для проекта мы использовали фольгу, серебряные ткани, пустые банки. Подобные коммерческие проекты приносят прибыль, однако они все одноразовые, а в театре есть душа, жизнь, и нет такого потока.

- Какие материалы Вы используете, и откуда они берутся?

- В драматическом театре я могу активно использовать объемные, фактурные вещи, большие конструкции – это мне особенно нравится.

Однако в случае оперой и балетом – это только струящиеся ткани и трикотаж, потому что одежда не должна сковывать тело, а главное – необходимо, чтобы прочитывалось тело, его пластика. Когда находится решение на эскизе, стараешься приблизить костюм к исторической эпохе, которая описана в произведении. При этом используешь современные технологии, потому что живем-то мы в XXI веке.

- Чем отличается обычная одежда от театральных костюмов?

- Когда костюм делается в театральном цехе, он смотрится на сцене органично, а если использовать покупные вещи, то они выглядят совсем невзрачно. Даже если купить самое дорогое платье, оно не будет выглядеть достаточно выразительно, поэтому лучше всего шить костюмы специально для сцены. Чтобы создать эффектный наряд, важно учитывать многие факторы – форму, материал, как свет ложится на ткань.

- Для Вас создание костюмов – это творчество или уже обычная рутина?

- Раньше я нередко сетовала: «Когда же я займусь своей любимой керамикой и скульптурой, а то все этот театр и тряпочки». Теперь, после стольких лет работы в театре, я могу лишь благодарить судьбу, что все так сложилось, и рада, что тружусь именно здесь и одновременно нахожу время для керамики. Пожалуй, самым приятным моментом создания костюма является начало, когда ты ходишь с эскизами по магазинам, выбираешь ткани, фактуры, и начинаешь понимать, как он будет выглядеть.

- Ваше главное увлечение скульптура. Что именно Вы создаете?

- Больше я работаю с пластикой человеческого дела – люблю делать большие скульптуры высотой полтора метра и рельефы на стене.

Беседовал Сергей Боровинских,
фото Елены Сластниковой и пресс-службы ЧГАТОБ им. М.И. Глинки