Уроки Федора Достоевского — родителям и просто взрослым
Минули праздники, посвященные Дню защиты детей, в стране и в нашей области. Не буду повторять отчетные данные. И власть, и бизнес, общественные организации и фонды постарались порадовать маленьких южноуральцев интересными встречами, подарками, угощениями.
Разговор о другом. Я уже десять лет возглавляю региональное отделение Российского детского фонда и знаю проблемы детства изнутри. Каждый раз, когда встречаюсь с удивительным человеком, талантливым писателем, руководителем Российского детского фонда Альбертом Лихановым, мы говорим о преградах на пути решения острых вопросов защиты прав ребенка. И часто заходим в тупик, потому что не знаем ответов и выходов из конфликтных ситуаций между государством и воспитанниками детских домов и интернатов, родителями и их детьми, наконец, между предпринимателями, которые сделали своим кровным делом благотворительность, и несовершенством нашего законодательства.
Недавно в материале «Недетские вопросы бизнесу», опубликованном в «Южноуральской панораме», я вспомнил слова Альберта Анатольевича, которые он однажды произнес с горечью: «Ресурс человеческой доброты в России неограничен, как и ресурс барьеров на ее пути».
Действительно, эти барьеры часто непреодолимы, проблемы неразрешимы, а главное – имеют долгий срок существования в жизни детей. Дети вырастают, а проблемы остаются. До сих пор не могу забыть результатов анонимного анкетирования детей разного возраста, проведенного в пятнадцати городах нашей страны: 60 процентов родителей используют физическое наказание в воспитании своих детей. Из них 85 процентов порют ремнем, девять процентов – ставят в угол на колени, кого на горох, кого на соль, кирпичи, в зависимости от фантазии взрослых, а 15 процентов отцов и матерей уверены, что удары по лицу вразумляют расшалившихся ребят.
Грустно читать такую статистику. Ведь в детстве не бывает незаметных событий, все они в равной степени важны для маленького человека. Да, дети многого не знают, но они многое чувствуют. И порка, и зуботычины в отроческие годы могут принести плохие плоды потом, во взрослой жизни. Вспомним народную пословицу: «Посеешь поступок – пожнешь привычку; посеешь привычку – пожнешь характер; посеешь характер – пожнешь судьбу».
Сейчас активно обсуждается в СМИ и обществе законопроект по ювенальной юстиции. У этого документа много как сторонников, так и противников. Одни предупреждают законотворцев: социально-правовая защита семьи и прав ребенка, заложенные в ювенальной юстиции, введение ювенальных судов – это прямая угроза независимости самой семьи, попрание родительских прав. Сторонники же этого нововведения утверждают обратное: в нашей стране давно уже существует основа ювенальной юстиции. Это и органы опеки, и комиссии по делам несовершеннолетних, социально-психологические центры для подростков. Дело осталось за малым – привести в систему накопленный опыт в правовом поле по защите прав ребенка.
Кто прав, кто нет? Откровенно говоря, у меня нет желания вступать в эту непродуктивную и бесперспективную дискуссию. И вот почему. Камень преткновения, на мой взгляд, лежит вовсе не в ювенальной юстиции. Она ведь уже существовала и работала в России с 1910 по 1918 годы. Потом, как это у нас бывает обычно, то ли ее отменили, то ли забыли. Но суть опять-таки не в этом. А в том, что в пылу споров забывается главная мысль, а именно: защитить ребенка, то есть в первую очередь, сохранить его родную семью. Но «семью здоровую, полноценную, безопасную, благополучную». Слова закавычил, потому что они принадлежат уважаемому мной известному адвокату Кучерене. Я разделяю позицию Анатолия Григорьевича, который говорит, что в обществе должны быть созданы механизмы юридической и социально-психологической поддержки семьи. Уверен, что люди сами и только сами должны решать свои семейные проблемы, ответственно относиться к воспитанию детей. Уважать своих чад, независимо от возраста, и видеть в них личность.
Хочу привести пример, который в свое время меня буквально потряс и заставил подкорректировать свои отцовские взгляды. Федор Михайлович Достоевский своей пятилетней дочке и ее друзьям читал отрывки из своих книг: «Бедные люди», «Неточка Незванова», «Униженные и оскорбленные» и даже «Преступление и наказание». Читал без страха быть не понятым. Прочитанные отрывки были доступны детскому пониманию, писатель видел это по реакции детишек и их глазам. В дальнейшем Федор Михайлович намеревался издать специальную книгу из этих отрывков. Не успел. Но книга все же появилась после смерти писателя. Называлась она «Русским детям. Из сочинений Ф.М. Достоевского». А потом была издана хрестоматия из произведений Достоевского уже для детей среднего возраста.
Я часто задаю себе вопрос. Почему произошел такой феномен в русской литературе почти двести лет назад. Не потому ли, что в конце восемнадцатого века не было хороших детских книг? Отчасти – поэтому. Но была и другая причина, побудившая великого писателя посвятить детские умы в свои мысли и чувства. Он доверял детям настолько, что считал свои действия необходимыми и возможными.
Что можно добавить к этому? – Если уважать ребенка как личность в пять лет и раньше, то многие проблемы в его взрослой жизни, уверен, не появятся.