65 мгновений Великой Победы: школьные годы, военные годы

Агентство новостей «Доступ» продолжает проект «65 мгновений Великой Победы», в котором мы рассказываем о вкладе жителей Челябинска и Челябинской области в победу над фашистской Германией. Выпуск 8-й.

Первые два года войны стали нелегким испытанием для системы народного образования. «Более 130 школ были переданы под госпитали и эвакуированные заводы. Многие из них по распоряжению руководства города выселялись в 24 часа. И это в то время, когда на Южный Урал стали прибывать составы с эвакуированными детьми из оккупированных немцами территории. За годы войны область приняла более 35 тысяч школьников, – рассказывает кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Челябинского государственного педагогического института, член-корреспондент Академии военно-исторических наук Галина Павленко. – Чтобы полноценно обучать вновь прибывших, понадобилось бы построить до пятидесяти школ на семьсот учащихся каждая».

Многие из первоклассников, да и детей постарше, не понимали, что такое война, но ощутили ее уже 1 сентября. Кандидат исторических наук, заведующая кафедрой отечественной истории Людмила Матюхина, которая сейчас уже на пенсии, вспоминает, что она с большим нетерпением ждала наступления первого школьного дня. Но война перевернула все планы. Учиться в 12-й школе (ныне одно из зданий Академии культуры) не пришлось, потому что, ожидая прибытия с фронта раненых, здание уже переоборудовали под госпиталь. Для первоклашек это был настоящий удар. «Мы с подругой отправилась искать новую школу. Не представляю, как добрались до переезда завода им. Колющенко. Но и здесь школьное здание уже освобождали. Через несколько дней все утряслось, и я начала учится в железнодорожной школе № 1 (ныне школа № 121). Помню ощущение постоянного голода. Слово "война" стало для нас осязаемым. В классе учительнице давали маленький кусочек хлеба, и 40 пар глаз напряженно следили за тем, как она делила буханку хлеба. Чтобы хотя бы утолить жажду голода, мы лепили из глины и песка буханки хлеба, булочки, сушки», – вспоминает Людмила Матюхина.

Школы испытывали и настоящий кадровый голод. Практически все мужчины-директора, завучи и учителя ушли на фронт или были переведены на производство. Так, практически сразу сменилось более половины директоров всех школ области. Многие уходили на фронт вместе со своими выпускниками и мало кто вернулся домой. «Поражает мнение молодых историков, которые в архиве, обнаружив заявление добровольцев, написанных одной рукой, вдруг сделали предположение, что их вообще не существовало, – сетует Галина Павленко.– А как же документы, фотоматериалы, воспоминания очевидцев? Можно привести десятки примеров, когда старшеклассники вместе со своими учителями пришли на призывной пункт сразу после выпускного».

По словам историка, учителям в первые годы зимы даже пришлось самостоятельно заготавливать топливо на зиму. Часть из них мобилизовалась на копейские шахты и оставалась там до тех пор, пока не отгрузили 20 вагонов угля, других отправили валить лес». Почти половина педсостава – молодые специалисты. Да и высшее образование имели четверть педагогов, работавших в 5-10-х классах, незаконченное высшее – треть, остальные работали со средним. В начальных классах работало до 25 процентов учителей, не имевших даже среднего образования. И это несмотря на то, что в Челябинск из Ленинграда прибыло три педагогических вуза, которые разместили в Кыштыме. Челябинский же пединститут пытались неоднократно закрыть, но министерство образования СССР потребовало от руководства области сохранить вуз. Хотя за годы войны ему пришло переезжать четырежды (в здании пединститута разместился завод по производству патронов. – Прим. редакции).

Дети занимались в две-три, где-то и в четыре смены. Некоторым школьникам и вовсе приходилось учиться через день. «Третья смена, в которой преимущественно занимались старшеклассники, начиналась в 18.30 и длилась до полуночи. Вечером электричество отключали, и дети могли только слушать учителя, но все равно учились, – рассказывает педагог-историк – Тетрадей не хватало, а в косую линейку их не было вообще, писали на обрывках бумаг, газетных полях. Вместо чернил использовали свекольный сок, но больше любили сажу. Когда она осыпалась, листочек можно было использовать вновь».

Война заставила многих подростков покинуть школу и пойти работать на производство.

Только на Кировском ском заводе работало более двух тысяч человек в возрасте до 16 лет. Чтобы дать возможность юношам и девушкам завершить школьное образование, было принято решение об организации школ рабочей молодежи, так называемых ШРМ.

Многие из детей, в особенности эвакуированные, не могли ходить в школы и не только в сельской местности, но и в крупных городах – у них просто не было добротной одежды и обуви. В ноябре 1942 года Челябинский облисполком поднял вопрос о всеобуче. Учителей даже обязали посещать ряд детей на дому, а за учениками младших классов закрепили старшеклассников и комсомольцев. Магнитогорский горсовет организовал денежный фонд помощи таким детям. Люди охотно сдавали деньги на покупку одежды и школьных принадлежностей. Кроме того, открыли филиалы школ на окраинах города. По такому же пути пошли и другие города. Уже к 1944 году удалось сократить число детей, которые не посещали школы, с 27 тысяч до двух с половиной.

К условиям военных трудностей добавились и перестроечные. В 1943 году начался поэтапный перевод школ на принцип раздельного обучения мальчиков и девочек, под который попали учащиеся 5-10-х классов десяти крупных городов Урала, в том числе Челябинска, Магнитогорска и Златоуста. Однако все это больше привело к неразберихе: не хватало помещений и материальной базы. Из-за этого учащиеся 7-10-х классов вынуждены были заниматься через день, а более шестисот учеников начальной ступени вообще негде было разместить. Реформу на время пришлось отложить.

Продолжение следует…