Южноуральскую львицу Лолу готовят к «воздушному» путешествию в Крым

Львицу Лолу, которую зоозащитник Карен Даллакян привез из Сатки (Челябинская область) в начале сентября, ждет радужное будущее и долгая жизнь на крымском полуострове. Большой кошке покупают билет на самолет, в котором она долетит до крупнейшего в Европе питомника львов – парка «Тайнган» (Белогорск), где свободно проживают 60 львов, 40 тигров и сотни других животных. Позитивный финал скандальной истории, а также насущные новости приюта «Спаси меня» – в материале Агентства новостей «Доступ».

Руководитель приюта Карен Даллакян отмечает, что крымский парк уже прислал гарантийное письмо – Лолу встретят в аэропорту. Так что сейчас главная задача собрать хищницу в дорогу. Дело, конечно, хлопотное и финансово затратное. На пожертвования южноуральцев сейчас в Копейске срочно строят дорожную клетку-переноску – все согласно требованиям о габаритах «живого груза» со стороны авиаперевозчика.

Кстати, перевозить животное будут через аэропорт Кольцово (Екатеринбург). По словам Карена Даллакяна, челябинский аэропорт обращение приюта проигнорировал. «Поневоле вспомнишь поговорку: "На кривой козе не подъедешь". Такое впечатление, что они не хотят работать. Ведь за этого "пассажира" предполагается оплата, и немаленькая», – описывает ситуацию руководитель приюта.

Так что и без того серьезные затраты на авиабилет для хищницы приюту, живущему исключительно на пожертвования, увеличатся. Чтобы довезти львицу до Кольцово, придется нанять «ГАЗель» с закрытым кузовом – в дороге ей предстоит провести дополнительные несколько часов – хищнице необходимо тепло. А дальше важно не застудить животное в грузовом терминале, а затем и в отсеке самолета. Кстати, не каждая авиакомпания отапливает багажный отсек. Поэтому круг поисков авиабилета для львицы значительно сузился.

Пока неясно, сможет ли Даллакян сам сопровождать львицу. Финансов приюту и без того не хватает. К тому же, сейчас здесь полным ходом идут срочные строительные работы, много дел в ветеринарной клинике.

«Самое главное, чтобы ребенок не стрессовал. До Екатеринбурга точно довезем без проблем. Лола уже знает клетку, биться не будет. Обычно плохо себя ведут дикие животные из дикой природы, но наш львенок уже в ней путешествовал. Дополнительно – для безопасности – клетку обошьем фанерой, чтобы у Лолы не было возможности кого-то поцарапать. Да и чем меньше видим друг друга, тем всем спокойнее будет. Обязательно должен быть запах в новой клетке. Как только мы ее в приют привезем, поставим туда вольер, чтобы она уже не боялась. Как и любая кошка, Лола его пометит, то есть она поймет, что это – свое. Это будет ее успокаивать», – уверен ветеринар.

В крымском парке львов Лоле предстоит прожить больше месяца в карантине. Так как по возрасту она считается ребенком (ей еще нет и года), скорее всего, в новом «доме» она попадет в «ясли», где содержатся львята-ровесники, предполагает ветеринар Карен Даллакян. Ну, а дальше у челябинского «приемыша» появится шанс завести свою семью. Урал и Крым – далеко друг от друга. Так что однозначно Лола станет носительницей «новых кровей» для прайда, которая улучшит здоровье львиной семьи.

А пока Карен занят судьбой львицы, еще три десятка его подопечных нуждаются в ежедневном уходе, кормлении, а некоторые – и в лечении.

Сейчас в приюте «Спаси меня» строят новые и восстанавливают старые вольеры. В первую очередь, утеплиться необходимо всем перелетным птицам, которые были спасены южноуральцами. В срочном порядке приюту требуется закупить и «европакеты» – окна и двери для переоборудования старого гаража, служившего все эти годы складом, чтобы создать зимний вольер с небольшим бассейном для всех водоплавающих, исключив малейшие сквозняки. «Температура в этом зимнике должна быть, в среднем, больше 3-5 градусов. Чтобы вода не замерзла, ведь водоплавающие птицы нуждаются в воде и зимой. Если у них не будет хотя бы тазика, где бы они плескались, у них воспаляется сальная железа, и они от этого умирают. Будут инфракрасные лампы – они хоть и крутят электроэнергию, но тут уже никуда не денешься, потому что для пернатых это большая жизненная необходимость», – рассказывает Даллакян.

Времени расслабиться здесь никогда не бывает. Не требует отлагательств и глобальный вопрос по системе отопления. Этой зимой приюту придется снова жить, обогреваясь дорогущим электричеством. Проект с газом снова «завернули» в мэрии. А чтобы подключить территорию приюта к системе, позволяющей работать на твердом топливе (дровах), необходима печка. Стоит она около 53 тыс. рублей. А к ней нужны насосы, батареи, трубы, не говоря уже о том, что всю эту работу кто-то должен сделать. Так что сейчас с каждым днем счета за отопление здесь увеличиваются, потому что в каждом помещении стоит обогреватель. Как подсчитали в приюте, каждая комната обходится примерно в 5 тыс. рублей в месяц. Придется где-то снова искать деньги и отдавать их за обогрев животных.

На пожертвования долго не протянешь. Так что в приюте не упускают ни единой возможности заработать дополнительную копейку. Прогнозируемые стабильные заработки мог бы обеспечить крематорий – печка, стоящая на территории и позволяющая хозяевам умерших животных проводить любимых питомцев в последний путь законным способом. Пепел, рассказывает ветеринар Даллакян, абсолютно безвреден и не нарушает экобаланса. Но челябинцы не торопятся воспользоваться такими услугами, вероятно, хороня своих животных, закапывая их тела в лесах или дворах. А ведь если бы работа крематория была поставлена на поток, приют мог бы оплачивать труд шестерых сотрудников, двоих рабочих по кормлению животных, штатного ветврача, администратора, бухгалтера и охранника-ночного сторожа.

Еще одна очень скромная статья доходов – общественная деятельность приюта, участие в грантах (их, увы, мало), а также акции для горожан: уроки доброты, диалоги о животных, экскурсии в приют, театрализованные представления с участием обитателей приюта на его же территории. Вход также сделали платным: 50 рублей – за детский билет, 200 – за взрослый. Но все это, как говорится, капля в море. Ведь чтобы прокормить три десятка жителей приюта, в день требуется около 3 тыс. рублей. И это при том, что пока здесь есть небольшие запасы зерна и соломы. Но эти «закрома» срочно нужно пополнить. Как только ляжет снег, все это подорожает.

А тем временем, с каждым днем число нуждающихся в спасении, а нередко – и пожизненном уходе в приюте – увеличивается. На днях сюда поступил новый постоялец – орел-змееед – очень редкий представитель пернатых, занесенный в Красные книги Беларуси, России и Челябинской области. Истощенную птицу, которая не могла улететь, заметил кто-то из рыбаков. Увы, но этот случай, когда перелетная птица слабеет во время своего воздушного марш-броска, не редкость, объясняет ветеринар Даллакян. И одна из причин – нехватка еды и холода. И помочь здесь ей может только человек, уверен руководитель челябинского приюта для диких животных.

«Животные-инвалиды тоже имеют право жить. Кто-то делает нам замечания, мол, спасая их, мы вмешиваемся в природу. Раз птица, скажем, слабая, пускай, мол, сильнейший ее добивает. А кто у нас сильнейший здесь? Человек – больше никто. Почему-то все забывают, что мы, люди, уже сами захватили ту территорию, где раньше жили эти животные. Утка не виновата, когда она весной вернется на пруд, а рядом с ним уже будут стоять наши высотки. Сова не виновата, что раньше она охотилась на этом поле, а сейчас там стоит целый микрорайон. Поэтому они и бьются о наши стекла. Сколько звонков у нас поступает, например, из Паркового – это жилой массив в лесу. То есть это мы уже нарушили экосистему. И это мы должны заботиться о слабых», – уверен Карен Даллакян.