Евгений Быков, руководитель следственного отдела города Касли: С подозреваемыми надо быть ласковым, иначе от них ничего не добьешься

Полтора года назад Каслинский район Челябинской области «прославился» на всю страну после трагической гибели 10-месячного Миши Бахарева. Малыш случайно проглотил кусочек уголька и начал задыхаться. Обеспокоенные родители привезли ребенка в больницу. Но местные врачи списали хрипы и прерывистое дыхание маленького пациента на приступ ларингита. Вместо адекватной хирургической помощи молодым супругам выдали ингалятор с физраствором, а дальнейшие мольбы о помощи и факт, что мальчику становится все хуже, оставили без внимания. Ребенок скончался. Следствие по громкому делу длилось больше года и дошло до суда лишь во многом благодаря помощи московских судмедэкспертов. На скамье подсудимых оказалась врач-педиатр Каслинской ЦРБ Ольга Велижанина. В откровенной беседе с корреспондентом Агентства новостей «Доступ» руководитель следственного отдела Каслей Евгений Быков рассказал о том, почему трагические ошибки медработников иногда могут сходить им с рук, какие «киношные» приемы он использует в своей работе и зачем играет в футбол с адвокатами.

- Евгений Сергеевич, в свое время случай с гибелью Миши Бахарева шокировал многих. Несмотря на чудовищность и абсурдность ситуации, многие сомневались, что уголовное дело в итоге вообще дойдет до суда.

- Честно признаюсь, это случай меня тронул до глубины души. Когда здоровый малыш из благополучной семьи внезапно умирает в больнице, это, знаете, уже само по себе странно. Особенно, когда выясняется, что врачи имели реальную возможность спасти ребенка.

- Но ведь та же комиссия регионального Минздрава не нашла явной вины врачей в смерти мальчика. Они лишь назвали случай «управляемым»…

- В наше время детские смерти в больницах – это вообще достаточно редкий случай. И каждый раз разбирательство всегда происходит очень болезненно. Чтобы докопаться до истины, мне пришлось окунуться в это дело с головой, изучить не одну сотню законов, нормативных актов, приказов. И удалось выяснить кое-что интересное. Оказывается, главврач Каслинской районной больницы вовсе не подчиняется министру здравоохранения Челябинской области, его назначает глава муниципалитета. Кроме того, у нас в стране фактически не существует нормативной медицинской базы, которая говорила бы врачам: если человек пришел к ним с больной головой, то нужно лечить голову, а не ноги. Существует лишь ряд стандартов, но они все носят рекомендательный характер. В итоге тактику лечения каждый врач выбирает самостоятельно.

- То есть, по сути, он лишь рискует нарушить символическую клятву Гиппократа и не более того?

- Надо сказать, что работа врача не из легких. Каждый раз брать на себя ответственность за жизнь пациента сможет далеко не каждый. В большинстве профессий ошибки зачастую не приведут к фатальным последствиям. В медицине риск велик. Так что сажать врачей на скамью подсудимых после каждой смерти на больничной койке не всегда оправданно.

- Почему же тогда терапевт Велижанина оказалась на скамье подсудимых. Может, ей тоже просто не повезло?

- Я бы так не сказал. В процессе расследования было установлено, что обвиняемой объективно не было принято никаких действий по спасению ребенка. Причем она спокойно могла это сделать, ей ничего не мешало.

- Она сама свое поведение как объясняет?

- С ее слов, спустя некоторое время она все же поняла, что первоначальный диагноз оказался неверен. Догадаться было нетрудно – ребенку на глазах становилось хуже. После этого она якобы решила позвонить в областную больницу знакомым специалистам, чтобы посоветоваться, но не дозвонилась. После этого она… успокоилась и посоветовала родителям продолжать пользоваться ингалятором.

- Еще на стадии следствия Вы рассказывали, что после случившегося многие из сотрудников этой больницы дружно ушли в отпуска, да и потом весьма неохотно шли на контакт. Их поведение Вас не удивило?

- Да уж. На деле убедился в том, что и у нас в районе есть свое, как говорится, медицинское братство. Большинство местных врачей до сих пор считает, что Велижанину нельзя было отдавать под суд. Некоторые из них собираются свидетельствовать в ее защиту.

- Не опасаетесь, что они будут мстить?

- Тьфу-тьфу-тьфу (суеверно стучит по столу), я, к счастью, редко болею. А в случае чего обращаюсь за помощью к родной сестре – медработнику со стажем. Недавно, правда, повредил ногу, пришлось обратиться в больницу. Пренебрежительного отношения к себе я не заметил. Но дело не только в этом. Касли – город небольшой, поэтому случившееся могло коснуться каждого жителя.

РАБОТАТЬ СТАЛО СЛОЖНЕЕ, НО КАЧЕСТВО СЛЕДСТВИЯ УЛУЧШИЛОСЬ

- Насколько я знаю, с разделением прокуратуры и следствия требования к работе последнего только возросли. Работать стало сложнее?

- Проблем поначалу было достаточно. Причем как в материальном отношении – многое досталось в наследство от прокуратуры, так и в правовом – до этого мы работали в единой структуре, и требования были совершенно иными. Здесь надо отдать должное Павлу Владимировичу Чеурину и его заместителям, постепенно ситуация изменилась кардинально. Причем в лучшую сторону: теперь у меня каждый следователь обеспечен личным кабинетом, современной техникой, появился служебный автомобиль. Так что в этом плане мы теперь не отстаем от прокуратуры.

- А как складываются отношения с сотрудниками прокуратуры – палки в колеса не вставляют?

- Поначалу реакция прокуроров на малейшие нарушения в работе откровенно «напрягала», но постепенно привыкли и к этому. Просто если раньше прокурор мог трактовать некоторые моменты в пользу следствия, то теперь они стали строже следить за ошибками в работе следователя и заставлять их исправлять. Качество следствия от этого только улучшилось. Я вижу, что мои сотрудники, к примеру, не стремятся просто закрыть план, а действительно стараются докопаться до истины. Ничего кардинально в нашей работе не изменилось, наоборот, вернулось хорошо позабытое старое.

- А вот если говорить о методах работы. Идеальный следователь – какой он?

- Он должен, в первую очередь, быть отличным психологом. Понимать, где с подозреваемым нужно ласково поговорить, а когда и повысить на него голос.

- В «хорошего и плохого полицейского» приходилось играть?

- Было дело. Срабатывает. Честно скажу, ни разу в жизни не бил ни одного подозреваемого, но голос повышал. Это ведь серьезно может помешать: человек увидит в тебе врага, закроется и ничего потом не расскажет. А все сериалы, что показывают по телевизору, по большей части, выдумка.

- Кстати, далеко не все врачи в восторге от того же «Доктора Хауса». А вот Вы, к примеру, «Глухаря» смотреть не пробовали?

- Я его и сейчас иногда смотрю. Но не сказать, что с удовольствием – уж очень много там «чернухи» показывают. Взятки, подлоги. Не знаю, может, у них в Москве так дела делаются. У нас в Каслях такого нет. Наверно поэтому следователей и прокуроров с Урала часто направляют в сложные регионы, например, Дагестан. Это лишнее подтверждение их высокого профессионализма.

- Работа, конечно, у Вас не из легких. Одни только обезглавленные трупы чего только стоят! Ужасы по ночам не снятся?

- Меня часто об этом спрашивают. До недавнего времени ни разу не было. Но вот после случая в поселке Маук, где были обнаружены тела женщин с отрезанными головами, мне всю ночь снилось, что я расследую это дело. Первый раз в жизни. Смех смехом, но буквально утром следующего дня мне сообщили о том, что найдены головы погибших и предполагаемый убийца.

- Что Вас вообще привлекло в работе следователя? Наверняка, позитивных моментов минимум…

- Один мой знакомый следователь однажды очень хорошо высказался на это счет. Они как-то несколько дней не могли раскрыть преступление, потом все же задержали убийцу, он его всю ночь «раскатывал», наконец, все установил и пошел домой только под утро. И вот, идет он по улице, а народ ему навстречу – на работу. И вот он думает: «А ведь я реальную пользу обществу принес – раскрыл преступление, чтобы они могли спать спокойно». Пожалуй, так оно и есть.

В СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ ИГРАЮ В ФУТБОЛ С СУДЬЯМИ И АДВОКАТАМИ

- Как проводите свободное время? Есть ли у следователей корпоративная культура?

- Мы со своей командой, если погода позволяет, стараемся при любой возможности стараемся выбираться семьями на природу. Хоть зимой, хоть летом. Потому что в четырех стенах и так проводим много времени. А так, каждую среду у нас мини-футбол, летом на стадионе, зимой – в спортзале. Недавно даже принимали участие в районном чемпионате, выставляли свою команду. Пускай не выиграли, но выступили достойно.

- Принципиальные соперники уже успели появиться?

- Некоторое время назад начальник каслинской милиции бросил нам вызов, намекнув на то, что их команда легко нас обыграет. Первую игру мы проиграли, но проиграли достойно – 3:2. И завертелось: вторая встреча закончилась вничью, а в третьей мы одержали победу. А вообще, мы играем для себя, а не для кого-то. Уже успели привлечь в свои спортивные ряды нескольких судей и адвокатов.

АДВОКАТЫ СТАЛИ ХИТРЕЕ

- Адвокатами зачастую становятся бывшие следователи. Не считаете таких людей предателями, ведь они оказываются по другу сторону баррикад?

- Адвокаты сейчас стали другими, хитрее, что ли. Если раньше большинство из них искали в деле моменты, оправдывающие их клиента, то сейчас стремятся, в первую очередь, найти недостатки в работе следователя. Многие из них намеренно затягивают передачу дела в суд, особенно если клиент находится под стражей. Тут им на руку решения того же Европейского суда по правам человека, который призывает лишний раз не лишать свободы подозреваемых.

- Как боретесь с этим?

- С помощью учебы. Регулярно повышаем квалификацию в Екатеринбурге, Москве, Иркутске. У меня все следователи уже по второму кругу начали учиться.

- Есть среди знакомых «перебежчики»?

- У меня есть товарищ, бывший следователь, который в свое время стал адвокатом. До сих пор нормально с ним общаюсь. Так вот он говорит, что при желании он может написать пять или десять жалоб (ходатайств), за каждое из которых его подзащитный платит ему деньги. Опять же если б мой заработок зависел от этого, я бы, наверное, и 25 написал (смеется).

- А сами Вы не планируете в будущем стать адвокатом?

- В глубине души уже задумывался о том, куда можно будет податься после выхода на пенсию. Опять же если только юристом, но их сейчас везде с избытком… Впрочем, пока меня моя работа вполне устраивает.

- Видно, что Вы фанат своего дела, а значит, зачастую пропадаете на работе круглыми сутками. Близкие относятся к этому с пониманием?

- Не всегда. Родители, конечно, жалеют, ну, а жена сердится: ей ведь надо, чтобы муж почаще был рядом. Бывало, когда она меня и «увольняла» с должности мужа, но, благо наше областное Управление позаботилось и об этом – выделили удобный диван и холодильник (смеется). Шутки шутками, но при случае стараюсь благодарить жену за терпение.

Беседовал Иван Яцков,
фото Артема Устюжанина